Читаем Пробуждение полностью

Максим проснулся, разбуженный заразительным девичьим смехом. Молодая особа, на вид лет двадцати, не более, двигалась к кровати Максима, скидывая с себя одежду, которая, впрочем, и так минимально прикрывало ее роскошное тело. Заразительно смеясь, она бросила за тумбочку кружевной полупрозрачный бюстгальтер и, отпустив в свободное парение тело, упала прямо на Максима. В комнату, не торопясь и вальяжно улыбаясь, вошел лощеный и лысеющий господин лет шестидесяти на вид. Впрочем, он был гораздо старше. Максим узнал его. Столь известных людей часто видишь на экранах телевизоров. Несмотря на свой почтенный возраст, он был моложав, подтянут, горяч и слыл большим любителем молоденьких девушек. Одним движением бросив свой галстук на спинку кресла, он, как легкоатлет, в два прыжка преодолел расстояние, отделяющее его от широченной кровати, с которой, соблазнительно моргая глазами, распластавшись на Максиме, призывно смотрела на него юная прелестница, и удрюпался рядом с нею. Оказавшись в кровати втроем с незваными гостями, – хотя большим вопросом оставалось, кто тут гость, – Максим вскочил как ошпаренный и буквально отпрыгнул в глубину комнаты.

– Как видишь, в каждой шутке есть доля правды, – Дедята закатывался от смеха и едва смог перевести дух, чтобы вымолвить эту фразу.

Максим посмотрел на заливающегося Дедяту, перевел взгляд на господина, который не терял время зря: рыча от вожделения и рассыпая тирады про внезапно нахлынувшую любовь, он разбрасывал одежду по комнате и тискал загорелое тело красавицы.

– Так что там в Риме? – спросил Максим Жреца, которого он давно не видел в столь несерьезном настроении.

– В путь, сын мой, – внезапно посерьезнел Дедята. – Ты был когда-нибудь в Риме?

– Да.

– Какое место ты можешь воспроизвести в памяти с точностью до деталей.

– Пожалуй, площадь Республики… почти каждую деталь.

– Дай мне руку и напряги свое воображение.

Максим постарался как можно ярче вспомнить это запавшее в память место, и, как только детали воспоминаний приобрели качества реальных, вихрь закружил его вместе с Дедятой, и через мгновение они уже стояли на площади, возле фонтана Наяд.

– Лихо, – возбужденно прокомментировал перемещение Максим. – И какая цель возбуждает в нас прыть, достойную людей, подхвативших дизентерию в пионерлагере?

– Просветленный дух не возбуждается, а побуждается, – нудно прокомментировал сказанное Дедята. – И, думаю, скоро саркастическое настроение покинет тебя…

– Любопытно, – почесал затылок Максим.

– Нам нужны современные кварталы Рима, а именно один деловой центр. Думаю, на месте я сориентируюсь лучше.

– Случайно, не бизнес-центр желаешь арендовать? С нашими возможностями мы могли бы неплохо заработать, – Максим продолжал отпускать шуточки в адрес Дедяты, припоминая ему издевательский хохот в отеле.

– Вечером посмотрим, останется ли хоть что-то от твоего смешливого настроения, – пробурчал Дедята, и выражение его лица показалось Максиму несколько натянутым.

– Ну вот мы и на месте, – сказал Дедята, когда Максим уже сбился со счета, преодолевая очередной этаж высоченного здания из стекла и металла.

– Достаточно высоко, – подытожил Максим, простирая взгляд на открывшуюся панораму бывшей столицы мира.

– Самая высокая точка города, – сухо сказал Дедята и простер руку в направлении двери, на которой золотыми буквами значилось: «Asgard». – Прошу!

Максим уже привычно прошел сквозь дверь и замер. Перед ним открылось огромное, как хоккейная площадка, помещение, каждое свободное место которого было занято операционистом, сверлящим взглядом монитор компьютера. В широком проходе, делящем зал на две условные половины, стоял Дима и тряс какими-то графиками перед вытянувшимся в струнку «ботаником».

– Дима! – вырвалось у Максима, и он в ту же секунду оказался рядом. Но друг не слышал его. Максим смотрел на уже поседевшего друга, и душа его содрогнулась. – Дима! – будто не принимая объективной реальности, крикнул Максим.

– Спокойнее. Приведи в порядок свои чувства, – назидательно сказал Дедята. – Они тебе сейчас не помощники. Просто наблюдай.

Дима резко развернулся и, энергично преодолев коридор, прошел за стеклянную тонированную перегородку.

– Черт знает что, Стас! – тряся бумажками, как Ленин кепкой, крикнул Дмитрий. – Наш начальник аналитического отдела считает возможным давать результаты с погрешностью в три с половиной процента. Как ты думаешь, где мы можем оказаться по итогам квартала?

Стас, напряженно вглядывающийся в монитор, поднял, как всегда, невозмутимый взгляд на Диму и, отхлебнув из чашки изысканной работы глоток кофе, лаконично ответил:

– Думаю, все идет в целом по графику и план поглощения завершится в должные сроки.

Перед Максимом предстал все тот же Стас, только более холеный, более респектабельный, но все такой же самоуверенный и невозмутимый.

Душа Максима разрывалась от радости и страдания.

«Ребята, как же я по вам соскучился!» – кричало его сердце. Невидимая слеза прокатилась по щеке.