В конце концов, если у нас тут демократия и свобода всего, то почему нельзя распорядиться своим телом? Опять же, что плохого в том, что мужчина платит за чью-то красоту? Впрочем, в наш век, когда даже за чужую чашку кофе нельзя заплатить, не боясь получить штраф по заявлению особы, которой ты (такой учтивый!) хотел галантно помочь, не удивительно, что оплата сексуальных удовольствий приравнивается по последствиям к краже со взломом.

Для меня же важным итогом этой развёрнутой нашими тупоголовыми правителями борьбы с естественными потребностями человека было то, что она привела к значительному росту продаж человекоподобных кукол. Их, вообще-то, даже куклами язык не поворачивается называть, поскольку они были столь прекрасно выполнены, что вполне могли сойти за настоящих живых женщин. Куклы обладали некоторыми качествами, которые очень нравились мужчинам: они были немногословны (в основном, они только стонали), а также никогда и ни в чём не отказывали. Киберкуклы год от года совершенствовались, последние модели буквально сметали с прилавков. Более того, прогрессивные режиссёры стали снимать о них фильмы, а поэты начали посвящать им стихи.

Странной, но распространённой традицией стало подписание договора между людьми, вступающими в половую связь. Появление договоров было вызвано чередой громких разбирательств. Фабула всех дел была примерно такой: сначала кто-то с кем-то совокуплялся. Потом вдруг, порой через несколько дней, недель или даже месяцев, кто-то из этой пары начинал считать, что совокупился не добровольно, а был введён в заблуждение своим партнёром. В дальнейшем бывшие сожители «кормили» судей, прокуроров, адвокатов и прочих служителей Фемиды, доказывая всякие забавные вещи вроде «сам по себе факт оргазма ещё не означает дачу добровольного и исчерпывающего согласия». Ох уж эти юристы, до чего они довели нашу планету! Ничего удивительного, что их съели первыми. В договорах о сексе подробно обговаривалось, что и как партнёры соглашаются делать с собой во время полового акта (кстати, в нашем магазине можно было найти образец договора на любой вкус).

Таким образом, старые добрые варианты ухаживаний вроде «цветы-кафе-шампанское-пойдём-ко-мне-домой-страстный-взгляд-поцелуй-они-сплелись-в-объятиях» уже не работал. Теперь молодые люди друг до друга дотронуться боялись без подписания бумажки. Хорошо хоть подписать её можно было своими цифровыми подписями онлайн, ткнув пальцами в светящиеся перед тобой квадраты псевдомониторов.

Наших детей с младших классов школы учили премудростям сексуальных отношений. Они, как и Последняя Девочка, знали много такого об этом предмете, о чём мы, последнее поколение 20-го века, в их годы понятия не имели. Ну и что, пригодились вам эти знания, вымершие дети будущего? Зато мы знали много такого, о чём не знали вы, например, как по форме муравейника или по наростам мха на коре дерева определить, где находится север. Хотя, положа руку на сердце, этими знаниями мне до сих пор ни разу не довелось воспользоваться, так что понимание, что там куда вставлять при аксиллизме, возможно, что и нужнее…

Какой мир ты выбираешь?

В последнее время я много размышлял над тем, какой мир лучше: тот, что был «до взрывов», с его странными свободами, которые выставляются в качестве высшей ценности, но при этом всё время пытаются ограничить, или тот, что «после» – с его прямотой, честностью и грудами трупов. Я прожил большую и долгую жизнь, я много чего видел, общался с мэрами и губернаторами, научил наукам несколько сотен студентов, прочитал гигабайты книг, я даже сам написал несколько штук! Я, пусть и косвенно, довел до оргазма тысячи людей, смог создать нашу колонию в этом Бункере, которая спасла, по крайней мере, спасала в течение длительного срока жизни десятков людей. В общем, я человек неглупый и рационально мыслящий, но ответить на этот простой вопрос я не могу. Можно, разлиновав страницу и сравнивая количество плюсиков и минусиков в соответствующих колонках, сделать вывод на основании арифметических подсчетов. Но спустя несколько лет даже такую таблицу составить представляется делом трудным: плюсики легко перетекают в минусики, и наоборот. Что казалось мне абсолютным благом тогда, сейчас я расцениваю как вещь совершенно вредную.