Мы уходим. Если сведения моей Девочки верны, а не доверять ей я почему-то не хочу, то мы сможем добраться до убежища, о котором она говорила, за пару дней. Мясник, Электрик и оставшиеся будут прикрывать наш отход. У Мясника совершенно потерянный вид. Видимо, мысли о сыне не отпускают. С таким настроем очевидно, что бой Алексею они не дадут. Усталые, серые, полуистлевшие люди, с которыми я провёл лучшие два года моей жизни.

Сестра остаётся здесь. Мне так и не удалось её найти. Проповедник говорит, что она забилась в какой-то тёмный угол и наотрез отказалась оттуда выходить. Он, похоже, стал с ней разговаривать самостоятельно, минуя меня. Впервые за столько лет мы с Сестрой расстаёмся, но, наверное, так действительно будет лучше. Она со мной в этом Бункере с первой минуты, всё тут знает, так что сможет подсказать что-нибудь оставшимся героям.

Я обнял их всех на прощание, этих моих последних друзей. Думал, что уже забыл, как плакать. Уговариваю их вести себя спокойно и не лезть на рожон. Алексею с его отрядом проникнуть к нам будет трудно, на штурм они вряд ли пойдут, слишком велик риск больших потерь, а у них, я подозреваю, так же, как и у нас, каждый человек на счету. В общем, логичнее всего пересидеть и переждать, вести трудные и нудные переговоры, постараться выведать, что там у них. Кто знает, может, удастся объединиться в единую большую семью. Если так, то ты был прав, Плотник…

Переоденусь-ка я на прощание, тут у нас много разной одежды осталось после всех наших дел… А то все два года в одной и той же куртке проходил. Что уж, разве президент не имеет права на достойную куртку? Пистолет один я с собой возьму, тот самый пистолет, который от её отца, а больше нам ничего и не надо.

Проповедник обещает за нас молиться. Хуже не будет, пусть себе молится.

Прощай, дорогой мой бородатый зелёный фанатик-гуманоид. Оставляю эту тетрадь в заветном месте, надеюсь, что Алексей её не найдёт, а если найдёт, то не тронет. Алексей, не уничтожай эту тетрадь, пожалуйста! Возможно, она – единственное свидетельство, доказывающее существование нашего мира. Здесь в полутьме и холоде подвала она пролежит многие столетия, пока кто-нибудь не откроет её, чтобы прочитать историю Последней Девочки.

А нам надо бежать. Время не ждёт. Прощайте. Попробуем спастись.

Записки Проповедника

Он называл меня Проповедником, он просил меня возносить молитвы, но я лишь жалкий червь пред ликом Его. Я здесь, на этой земле, чтобы изложить Вам учение Его. Итак, слушайте. Вначале была цифра. Это была цифра 0. Потом была другая цифра. Это была цифра 1. Вместе они сложились в первое сочетание. Это было 01. А потом они стали складываться по-разному. Дух Божий складывал их по усмотрению своему. Однажды у него сложилось вот так:

01110110 01101110 01100001 01100011 01101000 01100001 01101100 01100101 00100000 01100010 01111001 01101100 01100001 00100000 01110100 01100011 01111001 01100110 01110010 01100001

И увидел Бог, что это хорошо.

Потом он стал складывать по-другому. Например, так:

01101001 00100000 01110100 01100011 01111001 01100110 01110010 01100001 00100000 01100010 01111001 01101100 01100001 00100000 01101111 01110100 00100000 01100010 01101111 01100111 01100001

И снова вышло хорошо. Бог стал выкладывать цифрами планеты и звёзды, зажигать квазары и заливать океаны.

Всё-то шло хорошо и красиво, но чего-то не хватало Богу. Точнее говоря, кого-то, кто мог всю эту красоту созерцать.

Тогда решил Бог создать по образу и подобию своему человека. (Тут надо кратко пересказать историю и… неразборчиво…, чтобы было ясно, откуда взялась Сестра и Профессор – Спасители Рода Человеческого, которые… неразборчиво…)

И тогда решил Бог послать на Землю Дочь свою возлюбленную и с нею Сына своего возлюбленного… неразборчиво…

Раз уж тут все про себя пишут, то я тоже напишу немножко. Вообще-то я не священник и уж совсем не проповедник. Это он так, пошутил, а другие и подхватили… Рясу я взял у отца Георгия, вот уж кто был святой человек. Мы с ним почти два года спасались. Когда начались все эти события, я в церковь пошёл, не знаю даже почему, душа потянулась, что ли. Там мы с ним и познакомились. Отца Георгия там все знали, много народу вокруг него собралось. Потом умирать начали, быстро так, один за другим, отец Георгий еле успевал отпевать. Я тогда впервые и Священное писание прочитал, и молитвослов. И ещё у отца Георгия много книг было всяких, старинных. Сам-то я, вообще-то, наполовину татарин по отцу, зовут Эмиль, так что можете называть меня отец Эмиль Исламович, хотя я и не рукоположен, но сейчас-то какая разница.