Не могу сказать, что все были со мной согласны. Засомневался Электрик, он часто беседовал с Плотником, рассказывал ему о своей прошлой жизни, они хорошо ладили друг с другом. Задумался Мясник, его можно понять, он переживает за сына. Мнение остальных наших бункерцев тоже разделилось. Кто-то предлагал просто выдать Девочку и, тем самым, спасти себе жизнь. Кто-то сомневался, что в отряде Алексея народа больше, чем у нас, поскольку неизвестно на самом-то деле, как прошла их встреча с Плотником, не переубивали ли они друг друга. Кто-то сказал, что раз Плотник жив и говорит, что Макарка тоже жив, то всё и с нами будет нормально, что нам надо выйти отсюда и влиться в их большой коллектив.

Я сказал, что нужно посоветоваться с Сестрой. Странно, но никто не поддержал это предложение, кроме Проповедника, который отчаянно закивал мне в ответ.

Сестра в последнее время куда-то постоянно уходила от меня, забиваясь в дальние закоулки Бункера. Если честно, то уже неделю от неё не было ни слуху ни духу. Я пошёл искать её, оставив моих друзей, громко кричал, эхо летало по этажам нашего убежища следом за мной. Я почти бежал, хотя это было очень трудно, я искал её и нигде не находил. Не могла же она уйти, не попрощавшись? В течение всех этих чёрных месяцев мне, порой, становилось очень страшно от осознания того, что она может покинуть меня. Проповедник присоединился к моим поискам, мы искали Сестру вместе, осматривая все закоулки. Искали недолго, и вместо Сестры я нос к носу столкнулся с Девочкой. Она искала не Сестру, а меня, и предложила, не откладывая дело в долгий ящик, как можно скорее собираться в путь.

Потом мы вышли к людям втроём: я, Девочка и Проповедник. Я сказал, что Сестра посоветовала нам уходить, мне и Последней Девочке. Мне требовалось ещё немного времени. Я взял тетрадку – нужно было успеть закончить эти мои записи. С людьми остался Проповедник. Не знаю, что он там им говорил, но был он, по всей видимости, очень убедителен.

Я же думал про себя, что всё сбылось. Сбылось именно так, как я хотел, хотя и не знал, что хотел именно этого. Это же всё неспроста: взрывы, Бункер, то, что я выжил, не обладая при этом никакими особыми физическими данными. А ещё эта история с «Исходом», появление у нас Последней Девочки, потеря Макарки. Всё это было против того, во что я верил в последние годы, но, в то же время, всё это было, как бы, за меня! Понимаете?! То есть, не может быть, чтобы совершенно случайно всё так прекрасно сложилось само по себе.

О Великом

Напоследок я расскажу ещё немного о том, что случилось в период между обнаружением Девочки и встречей с «охотниками» из «Матрицы». В один из тех дней мы, словно маленькая семья, сидели около очага, делились своими мыслями и в очередной раз завели разговор о Боге. Точнее мы рассуждали о том, что же с нами произошло, и есть ли в этом чья-то потусторонняя воля, или мы сами во всём виноваты. А если мы сами во всём виноваты, то не было ли это предопределено судьбой. А если это предопределено, то значит ли это, что от нас ничего не зависит? В общем, пустая болтовня собравшихся около костра людей, которые начали осознавать, что у них появился шанс выжить. Всполохи огня отображались на немытых закопчённых лицах. Что бы ты спросил у Бога по этому поводу?

Электрик, молодой ещё, он готов задавать наивные «почему?» да «отчего так?», как будто это что-то исправит. Потом по десятому кругу он начинает эту свою историю о том, что читал когда-то книгу про то, что тут у нас сейчас происходит. В смысле не у нас, а в Москве. Так вот, там было написано, что люди должны были выжить в метро, а основное занятие у них, как ему помнится, состояло в сражениях с какими-то гигантскими крысами. Насчёт метро – это правильно, это прямо, как у нас: под землёй, много бетона, защита от вредных факторов. А вот крысам-то огромным откуда взяться? Он говорит: «Радиация». «От радиации у нас, – говорю, – только лингамы нашей мечты могут вырасти, да и то, что-то незаметно, а крысам нужно питание, им белок как-то надо восполнять. Белковую диету они где возьмут, эти твои крысы»? К тому же, огромные размеры от природы не свойственны подземным обитателям. Мы вот тоже, если не переберёмся наверх, начнём мельчать в следующем поколении. И что-то ничего не слышно было из Москвы. У нас, правда, радиоприёмник сломался, надо починить, да всё не до того. Может быть, уже нигде никого нет, только мы одни тут остались, сидим в нашем Бункере и чешем языки.