Сделав веревочную петлю, Адлер схватил англичанина за правую руку, ту самую, на изуродованном запястье которой была грязная повязка, и затянул петлю. Пленный болезненно вскрикнул.

Англичанин проявил завидное мужество, пока его избивали палкой, но после того, как Адлер придумал этот фокус с веревкой, явно дал слабину. У всех есть слабые места. Что касается Прожектора, то его слабым местом оказалось изуродованное запястье и веревка.

Адлер крепко сжал свой конец веревки, поднял руку и потянул конец веревки на себя. Петля затянулась, и Прожектор вскрикнул. Его мучитель еще раз дернул веревку, на этот раз еще сильнее. Англичанин издал пронзительный крик, нечто среднее между стоном и рыданием.

— Расскажи мне все остальное! — потребовал Адлер и снова дернул за веревку. Ответом ему стал полный страданий крик.

Адлер слегка ослабил хватку. Глубоко вздохнул. «Я, наверно, сейчас сбросил пару килограммов», — подумал он, и снова натянул веревку.

— Волленштейн тоже состоит в этом заговоре, так или нет? Волленштейн позволил евреям бежать и передать тебе сообщение. Я правильно говорю? Тебя отвести к нему? — Он еще сильнее потянул за веревку, а сам слегка откинулся назад, глядя, как она впивается в запястье англичанина. Тот закричал, и из-за его крика Адлер не услышал хруста ломаемых костей. — Что ты мне еще не рассказал? Отвечай! — рявкнул он.

Хватит с него, подумал Адлер, неожиданно приняв другое решение. Достаточно. Приблизившись к диверсанту, он ослабил узел петли и снял ее с запястья пленника. Затем вернулся к столу, взял сигару и пару раз затянулся. Налил себе стакан воды, быстро его выпил и сложил веревку в несколько раз.

— Больше тебе нечего сказать? — спросил он, подойдя к англичанину со спины. Тот продолжал сдавленно всхлипывать. Адлер закинул веревку ему на горло и изо всех сил потянул на себя. Единственной здоровой рукой англичанин тщетно попытался высвободиться.

Адлер ослабил удавку, но всего лишь на самую малость.

— Говори, что еще знаешь!

— Скоро, — прохрипел диверсант. — Скоро.

— Что скоро? Что скоро?

Англичанин ничего не ответил, и Адлер вновь потянул на себя удавку. Похоже, он сейчас сломает пленнику гортань, но так ничего от него и не добьется, но пусть будет что будет.

— Надеюсь, вы не собираетесь умертвить его? — раздался за его спиной чей-то голос. Адлер оглянулся и увидел в дверях Каммлера. — Можно мне забрать его в качестве свидетеля? — спросил обергруппенфюрер, входя в комнату. Вместе с ним внутрь шагнул какой-то эсэсовец с тонким шрамом на подбородке.

Адлер ослабил удавку, и англичанин принялся судорожно хватать ртом воздух.

— Это тот самый тип, которого отправили, чтобы похитить нашего доктора? — поинтересовался Каммлер. — Тот, о котором вы сообщили по телефону?

Он подошел к парте, за которой сидел англичанин, и, прикоснувшись к щеке диверсанта, тихо спросил:

— Вы ведь все знаете, верно?

Адлер был не уверен, что генералу интересен ответ, но он хотел бы его услышать, и неважно, от кого, — от него, Адлера, или от англичанина. Он снова пыхнул сигарой и выпустил несколько колец дыма.

— Нам пора убираться отсюда, — сказал он и посмотрел на часы. Почти шесть. — Скоро что-то случится.

— Что именно?

Адлер пожал плечами, вытащил изо рта сигару и сплюнул на грязный пол.

Он несколько раз повторил слово «скоро». Хотя он вряд ли имел в виду Волленштейна.

— Мы должны выловить всех англичан, — произнес Каммлер и, приподняв лицо диверсанта за подбородок, заглянул ему в глаза. — Никто из них не скроется от нас. Мы уничтожим всех.

Глава 20

Белые стрелы указателей имелись почти на каждом перекрестке. Но ни на одном Кирн не нашел слов «Шеф-дю-Пон». Зато его электрический фонарик высветил указатель, который подсказал ему путь: «9 рота/III/1058» — четкие черные цифры на белом фоне. Номер части, которая удерживала мост через реку Мердере и сам городок.

— Нам сюда, — сказал он, указывая в юго-западном направлении.

Сначала он посветил фонариком на Бринка, затем на девушку. Луч фонарика задержался на ней чуть дольше.

— Ты на что уставился, бош? — спросила Аликс.

Кирн крепко сжал рукоятку пистолета. От этой особы в любую минуту можно ждать подвоха. В бледных чертах ее лица Кирн увидел другое лицо и принялся натужно вспоминать имя. Ее звали… Кирн в упор рассматривал девушку, пока, наконец, не вспомнил. Лиза Пульснах. Она еще устраивала гешефты с врачом-алкоголиком из Мюнхена. Еще до войны эта парочка торговала на черном рынке свидетельствами об инвалидности — их охотно покупали те, кто пытался избежать призыва в армию. Но в один прекрасный день между ними вышла ссора — между шлюхой, торговавшей поддельными документами, и продажным лекарем, который их подписывал, — и эта Пульснах до смерти забила старого врача утюгом. Но на этом она не остановилась, потому что в тот же самый вечер убила еще одного, заколов ножом своего бывшего альфонса. Рано утром Кирн обнаружил ее спящей. Эта потаскуха была настолько глупа, что отправилась ночевать в свою старую квартиру, где напилась до бесчувствия.