Читаем Полночная чума полностью

— Эй, вы что там делаете? — крикнул он, зажав оружие обеими руками. Дуло винтовки было направлено на них — небольшой, черный кружок. Бринк схватил автомат, который выпустил из рук Бринк, однако держал его стволом вниз, чтобы лишний раз не провоцировать подошедшего к ним солдата.

Кстати, за спиной солдата виднелись другие, они сбились в кучу у неповрежденного грузовика в голове колонны, метрах в сорока от них. Похоже, их испуг прошел. С момента налета британских королевских ВВС прошло минут десять. Впрочем, вскоре за первыми двумя самолетами наверняка последуют новые. Кирн перешагнул через фельдфебеля, которого в эти минуты пытался спасти Бринк. Закинув автомат за плечо, чтобы высвободить здоровую руку, он запустил ее в карман, извлек оттуда служебный жетон и покачал им на цепочке перед солдатом.

— Криминальная полиция, — пояснил он, и солдат кивнул.

— А это кто? — тем не менее спросил он, мотнув стволом автомата в сторону Бринка и Аликс.

— Они со мной, — ответил Кирн, в упор глядя на солдата. — Вот этот, — добавил он и указал на Бринка. — Это французский врач. Он украл медикаменты для того, чтобы продать их на черном рынке.

Кирн замолчал, думая о том, сколько еще этот солдат проживет на белом свете. «А если парню повезет и он останется жив, узнает ли он мое имя? Узнает ли о том, что я совершаю измену?»

— Я должен отвезти их в Шеф-дю-Пон. Они пообещали выдать своих сообщников.

Парень кивнул. Он явно остался доволен объяснением.

— Ты из какой части? — полюбопытствовал Кирн.

— Я из 2-го батальона 914-го полка, — ответил его собеседник. Он ничем не отличался от своих ровесников. Правда, акцент у него странный. Наверно, фольксдойче. Скорее всего, откуда-нибудь из Прибалтики.

— У нас могут оказаться общие знакомые, — сказал Кирн. — Со времен моей службы на Восточном фронте. — Он поднял изуродованную руку и спросил у парня, не встречал ли тот Бёзе, Штекера или Муффе. Черт бы побрал эту его вечную привычку расспрашивать о боевых товарищах! Засыпая вопросами юного прибалта и лишь наполовину вслушиваясь в его ответы, — нет, нет и снова нет, — Кирн не мог избавиться от мысли, занозой застрявшей в его сознании.

Он болен, так же как и эта француженка. Кирн убрал со лба влажные волосы и ощутил жар от прикосновения к собственной коже. А еще эта боль в груди, возникающая при каждом глубоком вдохе! Скорее всего, он заразился от мальчишки Пилона, которого он в свой первый приход слишком крепко прижал к себе. Впрочем, это не и так важно, от кого именно он заразился, главное, что следы ведут к Волленштейну.

Кирн оглянулся и посмотрел на Бринка, который занимался раненым фельджандармом. Просунув руку ему под затылок, американец приподнял его голову и, наклонившись, что-то шептал. Фельдфебель, конечно, умрет. Он весь дрожал и громко стонал. Однако Бринк не сдавался. Он продолжал говорить, но говорил тихо, и слов его было не разобрать. Кирн поступал точно также со своими смертельно ранеными товарищами. Бринк сейчас просит раненого оставаться в сознании, уверяет, что с ним все будет в порядке, что ему не о чем беспокоиться, что он останется жив. Скоро за ним приедут и отправят в госпиталь. Ложь. Но ложь во спасение.

— Мой грузовик, — сказал Кирн, кивнув на горящую машину. — Как же мне добраться до Шеф-дю-Пон?

Парень-прибалт посмотрел на покореженную, горящую машину, затем снова на Кирна.

— Мы отправляемся куда-то севернее Сент-Мер-Эглиз, — сообщил он. — Я спрошу у нашего фельдфебеля, можно ли вам доехать туда вместе с нами.

Кирну захотелось протянуть парню левую руку и обменяться с ним благодарным рукопожатием, но он понял, что не сможет этого сделать. Волленштейн выпустил чуму гулять на свободе. Вилли Кирн не станет распространять заразу дальше.

— Где Адлер? — раздался в трубке голос Каммлера.

— Не имею представления, — наконец ответил Волленштейн. — В последний раз я видел его вчера днем. — Что ж, это довольно близко к истине. Молчание на линии затянулось настолько, что Волленштейн было решил, что где-то повредили телефонный провод. — Вы все еще здесь? Вы слышите меня? — спросил он, поиграв с проводом, воткнутым в коммутационную панель.

— Где Адлер? — еще раз спросил Каммлер.

Обергруппенфюрер не в курсе, решил Волленштейн. Ему ничего не известно о высадке врага, которая пока еще не состоялась. Равно как и о трагедии в Порт-ан-Бессене. Он не знает о евреях, сбежавших морем в Англию. Не ведает он и о диверсантах, и об американском враче, прибывшем во Францию, чтобы украсть наши секреты.

— Я не знаю. В последний раз я видел его здесь, на ферме.

Он вслушался в свою первую ложь и решил, что та прозвучала убедительно.

Повисла новая пауза.

— Вы его потеряли? На этой вашей ферме? — спросил Каммлер. — В это трудно верить, герр доктор.

— Я… я работаю в моей лаборатории. Прошлую ночь я спал здесь. Я не был дома… со вчерашнего дня. Именно тогда я в последний раз видел гауптштурмфюрера.