Читаем По орбите полностью

Астронавт и рыбак. Столкновение двух миров. Вечером он с женой пришел к тебе на ужин и, словно пришелец из космоса, очаровал твоих детей и заколдовал твой картонный домик. Понятные опасения твоей жены так и не развеялись до конца, однако астронавту удалось расположить к себе и ее. Даже сделанный им снимок вашей семьи зачаровывает: твоя подавленная жена с худощавым лицом, ты сам, сильный и похожий на льва, ваши четверо детей (сидят, стоят, удивлены, недоверчивы, безмятежны, ухмыляются, цепляются друг за дружку) — образчик растрепанной красоты. Кажется, только увидев фото, ты впервые осознал, насколько красивые у тебя дети.

Ты вертишь фотографию в руках. Она была бы единственной вещью, которую ты взял бы с собой, если бы вы с семьей убегали от тайфуна. Но вы никуда не побежите. Да и куда бежать? Этот вариант не по тебе. Твоя жизнь здесь, и ты не намерен что-либо менять.

Впереди — терминатор, эта четкая граница между днем и ночью, которая обхватывает планету, будто ремень на талии. Она рассекает Папуа — Новую Гвинею надвое. В одной половине свет, в другой — тьма.

Светлая половина острова покрыта пышной растительностью и похожа на дракона, ее горы в лучах предзакатного солнца выглядят сказочными, побережья очерчены биолюминесцентными линиями. Темная половина — тень на кобальтово-синей воде. На всем берегу от силы один-два электрических огня. Корабль скользит на юго-восток в гущу тьмы, под ним проплывают Соломоновы острова, Вануату, Фиджи, пестрящие бледно-золотыми пятнами. По правому борту виднеются покрытые тонкой парчой Канберра, Сидней и Брисбен, а затем в иллюминаторы не видно почти ничего, кроме вытканной челноком оконечности Новой Зеландии, пронзающей полотно южных морей.

В нынешнее время года над северными районами Антарктиды примерно шесть часов в сутки царит абсолютная темнота, остальное время они освещаются дневным и сумеречным светом различных оттенков. Сейчас как раз короткая непроглядная ночь. На одной из антарктических исследовательских станций только что расположилась группа миграционных биологов, изучающая полярных крачек, которые вот-вот прилетят сюда. Эти крохотные птички перебираются с одного полюса на другой. Чтобы осилить такой марафон протяженностью порядка десяти тысяч миль, за время пути им приходится переварить часть своих внутренних органов. Сейчас начало октября, Антарктика вырывается из долго сжимавших ее цепких лап сумерек, подо льдом кишит криль. Биологи будут ждать, пока на горизонте не вспыхнут белые молнии, а небо не наполнится резкими криками и карканьем первой приближающейся стаи. Но сейчас, в кратком промежутке темноты, они выходят на улицу посмотреть на кое-что другое. Им даже не нужно смотреть вверх, чтобы узнать, что оно там. Вокруг их базы — зеленое кольцо. Марсиане летят, шутят они, топая по холодному снежному полю, напоминающему лунную поверхность, и видя, как Млечный Путь раскалывается от красного света.

Из космоса, откуда на это же зрелище смотрит Роман, вид поначалу расплывчатый. Чтобы сориентироваться, Роману требуется время. Простор зимнего небытия под жемчужным покровом облаков, затем знакомый блеск ледниковых шапок, исчезающих за Южным полярным кругом. Справа по борту — нахально-яркие Плеяды. Иногда членам экипажа хочется увидеть что-то конкретное — пирамиды, новозеландские фьорды или пустыню с ярко-оранжевыми дюнами, до того абстрактными, что глазу сложно их идентифицировать, — с тем же успехом это могло бы быть увеличенное изображение клеток сердца, которые они выращивают в чашках Петри. В другие дни они скучают по драме и опере, земной атмосфере и ночному небу, а иногда по разным мелочам, таким как огни рыбацких лодок у берегов Малайзии, усеивающие черный океан, словно звезды. Но сейчас Роман видит то, что предугадывал заранее, то, о чем всем им нашептывало шестое чувство, — по ту сторону иллюминаторов загораются огни полярного сияния. Зеленые всполохи чередуются с красными, змеятся внутри атмосферы, великолепные и встревоженные, точно пойманный зверь.

Нелл, зовет он, иди скорее. Нелл, которая в это мгновение как раз проплывает через модуль, поднимается к куполу. Они вместе топчут воздух, наслаждаясь ошеломительным видом.