Читаем Первый эксперимент полностью

Часть вопросов заставила меня покраснеть. Например, на вопрос о самом приятном физическом переживании, я смутился и не ответил, но, судя по их реакции, он догадались. А для некоторых ответов приходилось переступить через себя, чтобы ответить честно. Задумываюсь ли я о людях, которые страдают в зоне боевых действий, происходящих в другой точке земного шара? Нет, не слишком задумываюсь. Почему? Я не знал, что ответить. Потому что это где-то далеко и меня не касается? А может быть, потому что я мудак? Признавать это и говорить вслух непросто, тем более когда тебя внимательно слушают соседи по галактике. Но врать им я не мог, иначе во всей этой истории не будет никакого смысла.

Через полтора-два часа мой голос сел и я попросил воды. Как и следовало догадаться, на космическом корабле ее не оказалось. Точнее, вода была. Но не земная. Заботливые инопланетяне пить мне ее не разрешили, так как не были уверены в последствиях ее воздействия на мой еще недостаточно исследованный ими организм, и предложили сделать перерыв до завтра.       Напоследок они, очень извиняясь, попросили меня задержаться еще на несколько минут, дабы посмотреть на то, что у меня внутри. Если я, конечно, позволю. Я кинул тревожный взгляд на переговорщика, но он заверил, что беспокоиться не о чем. Это не больно и не опасно. Меня попросили встать, переговорщик выдал собравшимся по паре темно-синих круглых стеклышек в мягкой оправе, напоминающие наши очки для плаванья, только без резинки для головы. Инопланетяне прилепили их на глаза, столпились вокруг меня и о чем-то зашептались на своем языке.

Я почувствовал себя беззащитным, почти голым перед этой донельзя любопытной компанией. Наверное так чувствовал бы себя покойник в прозекторской, если бы после смерти мог что-то ощущать.

– Вы не могли бы говорить на нашем языке? – В конце концов взмолился я, устав от их перешептывания и жадных взглядов.

Сиреневая инопланетянка, та самая, что просила меня не бояться, – я узнал ее по цвету, который был самым ярким, среди присутствующих «дам», – сняла очки и доверительно погладила меня по щупальцем по плечу.

– Боюсь, вам будет еще менее комфортно, если вы поймете, о чем мы говорим.

– Почему это?

– Насколько мне известно, представителям вашей цивилизации неприятно видеть собственные внутренности или внутренности своих сородичей. Подробные разговоры об этом тоже могут вызвать у вас смущение и даже отторжение. Или я не права?

Я был вынужден согласиться, отметив про себя, что был прав на счет ее пола. Она действительно говорила о себе в женском роде.

– Расскажите хотя бы, нет ли у меня там серьезных патологий. Или заболеваний. Может, срочно пора к врачу? А то вдруг наше, только начавшееся сотрудничество, прервется по причине моей внезапной кончины? – Попытался сострить я.

– Смертельных заболеваний у вас нет, если вы об этом. Но вот курить лучше бы бросить. И пить кофе на голодный желудок не следует.

– Увы, ничего не могу с собой поделать.

Она задумчиво посмотрела на меня, снова прилепила к векам очки и, склонившись, осмотрела мои грудь и живот, оттеснив других, все еще разглядывающих меня и перешептывающихся пришельцев. Отцепила очки и сказала уверенно:

– Обострение гастрита через шесть, максимум семь недель. А там и до язвы недалеко. Еще раз советую подумать о том, чтобы пересмотреть свои привычки. – Посмотрела на мое вытянувшееся лицо и добавила извиняюще: – Простите, это просто…как это по-вашему…дружеский совет?

Я кивнул, раздумывая над тем, как буду скучать без нескольких чашек утреннего кофе. Тем временем переговорщик хлопнул щупальцами и громко объявил:

– Господа! Мы злоупотребляем силами и временем нашего уважаемого гостя! Встреча окончена!

Инопланетяне с видимым сожалением сняли очки и расселись по креслам, поглядывая на меня с еще большим интересом и даже каким-то вожделением. Я укрепился в мысли, что, дай им волю, они с удовольствием раскромсали бы мое бренное тело. В научных целях, разумеется.

Мы распрощались и я, в компании переговорщика, покинул корабль тем же путем, которым мы вошли. Переговорщик вызвался проводить меня до машины.

– Заметил, что вы нашли общий язык с Хоканой.

– Самая яркая из женщин? Не уверен, что здесь уместно это слово, но ведь я правильно понял, что ваши сиреневые соплеменники относятся к представителям женского пола?

– Все верно.

– Хокана показалась мне очень милой. И доброй.

– Она замечательная. Добрая и чуткая, как вы уже отметили. Прекрасный врач, настоящий профессионал своего дела. Любящая мать и супруга. В свободное время изучает особенности функционирования человеческого организма. К сожалению, в основном по книгам и сведениям из вашего интернета, которые я добываю для нее. Она мечтала о том, чтобы побывать на Земле и увидеть людей воочию.

– Вы хорошо ее знаете.

– Лучше, чем кто бы то ни было. Хокана – моя жена.

– Вам с ней повезло.

– Вне всяких сомнений. И приятелю вашего приятеля тоже. – Переговорщик остановился. Мы подошли к окраине леса. – Потому что именно Хокана вызвалась оперировать его сегодня ночью. Еще не передумали присутствовать?