Читаем Первый эксперимент полностью

Я успел принять душ, выпить две чашки кофе и выкурить столько же сигарет, прежде чем смог завладеть его вниманием. От телефона он оторвался с видимой неохотой. А когда все же отдал его мне, его глаза светились от удовольствия.

– Нашел кое-что, что поможет нам в нашем исследовании. Но давайте по порядку…

– Давайте. – Перебил его я. – Начнем с того, что вы докажете мне, что все эти люди не умерли.

– И как же я вам это докажу?

– Придумайте что-нибудь. Вы же такой умный. – Съязвил я.

Переговорщик задумался на секунду. Потом просиял.

– Кажется, придумал. Организуем вам встречу с кем-нибудь из подопытных. Вы сможете поговорить с ними и убедиться, что никто из тех, кому они желали смерти… как это вы говорите… Не отбросил копыта? Кстати, что за странное выражение? Ведь у вашей расы нет копыт.

– Понятия не имею, откуда оно взялось. И я вам его не говорил. Наверняка вы сами вычитали его где-то, копаясь в моем телефоне. Так что предлагаю вам погуглить и узнать про копыта.

– Предлагаете мне сделать что? – Переговорщик с любопытством всмотрелся в меня, очевидно, копаясь в моих мыслях. – А! Вы имеете ввиду, поискать ответ в интернете? Что ж…

Его щупальце уже потянулось к телефону, но я быстрым движением схватил свой гаджет со столика и спрятал за спину.

– Успеется. Сначала по делу.

– Да, безусловно. – С видимым разочарованием переговорщик убрал щупальце. – Итак, после нашего разговора вы пойдете прогуляться, а я устрою так, что вы столкнетесь с несколькими подопытными. Теперь давайте непосредственно к делу. Наше новое исследование…

– Я еще не закончил. – Снова перебил я его. – Что будем делать с другом того бармена? Вы обещали узнать о его состоянии.

– Узнал. К сожалению, он умрет через несколько дней с вероятностью 99,4%. У него образовались пролежни, начался сепсис и скоро разовьется пневмония. Увы, с этим набором ваша медицина пока справляется плохо.

– А если этого не произойдет, он выживет?

– Вероятнее всего.

– А вы можете это предотвратить?

– Разумеется нет!

– То есть, даже ваши технологии не настолько совершенны?

– Наши технологии вам и не снились. – С видом оскорбленного достоинства возразил переговорщик. – Но, согласно положениям конвенции…

– Да помню я про вашу конвенцию. Вы лучше ответьте мне, что я буду делать, когда лысый заявится сюда после кончины друга.

– Вы можете заявить, что он сумасшедший. Вызвать полицию.

– Чтобы его увезли санитары? Ведь он то знает, что наш разговор с ним был на самом деле. Он помнит как летала бутылка виски. Он будет настаивать на этом. И его будут лечить соответствующими препаратами. И убеждать, что всего этого не было. От чего он, вполне возможно, рехнется окончательно. Разве это не будет является вмешательством в его организм, пусть вы и не сделаете этого лично? Но это может случиться благодаря вам.

Переговорщик задумался.

– Мы можем стереть ему память. – Начал было он и тут же осекся.

– Серьезно? – Воскликнул я. – И часто вы это делаете?

Глаза переговорщика забегали.

– Мы вынуждены были прибегнуть к этому способу несколько раз.

– Сколько, если быть точным?

– Несколько.

– Сколько? – Я начал злиться.

– Одиннадцать. – Сдался переговорщик. – Но каждый раз это было для вашего же, людей, блага.

– А как же знаменитая конвенция? Разве это не считается вмешательством? – Напирал я.

– Считается. Но, видите ли. Есть ряд исключений. Например, вмешательство, не причиняющее вреда, допускается во благо самого индивидуума и для предотвращения огласки нашего существования.

Я откинулся на спинку кресла. Надо же. Оказывается, есть кое-что, что от меня скрывали. Я почувствовал себя обманутым, о чем заявил переговорщику без обиняков.

– Вы используете человечество для своих опытов и экспериментов. И, как выяснилось, вмешательством в наш организм вы тоже не гнушаетесь.

Переговорщик вынужден был согласиться со мной. Вместе с тем я чувствовал его недовольство. Его цвет из темно-зеленого с бурыми прожилками стал почти полностью бурым, а золотистые крапинки на теле начали попеременно вспыхивать. Изумрудные глаза сверкали. Но меня уже было не остановить.

– В ситуации с барменом у вас, кажется, нет другого выхода, как вмешаться снова. Но если уж вмешательство неизбежно, почему бы вам не помочь выздороветь его другу, вместо того, чтобы снова заниматься подчисткой человеческой памяти?

Переговорщик устремил на меня такой взгляд, что мне стало страшновато. По-настоящему испугаться мешала мысль о том, что несмотря на все могущество, их приоритетом всегда оставалось милосердие.

Тем не менее, я вжался в кресло в ожидании наказания за неслыханную дерзость. Никогда раньше я не позволял себе так разговаривать с ним. Но взгляд переговорщика неожиданно смягчился.

– Не могу не признать правоту ваши слов. – Он прикрыл глаза, размышляя. – Возможно, в текущей ситуации самым оптимальным выходом будет помощь этому человеку. Я сделаю соответствующий запрос. Думаю, у нас есть неплохие возможности получить положительное решение уже сегодня к вечеру, учитывая срочность вопроса.