Читаем Память Света полностью

— Мы, к сожалению, не нашли ничего относящегося к данному вопросу в твоем тер`ангриале-библиотеке, — статуя улыбающегося бородатого мужчины едва не вызвала в Башне бунт, ибо каждой сестре захотелось прочитать те тысячи книг, которые в ней хранились. — Все эти книги, по-видимому, были написаны еще до того, как Скважина была распечатана. Они, конечно же, продолжат свои поиски, но эти записи содержат все, что мы могли собрать о печатях, узилище и Темном. Если мы сломаем печати в неподходящее время, я боюсь, это будет означать конец всему. Вот, прочти, — и она протянула страницу Илэйн.

— Это «Кариатонский Цикл»? — полюбопытствовала Илэйн. — «И иссякнет свет, и не придет рассвет, и узник все плачет о доле своей». Узник — это Темный?

— Предполагаю, что да, — ответила Эгвейн. Пророчества никогда не бывают ясными. Ранд намерен вступить в Последнюю битву и тут же сломать печати, но эта идея никуда не годится. Мы стоим на пороге затяжной войны. Поэтому освобождение Темного в данный момент только усилит мощь Тени, а нас, наоборот, ослабит.

Если все же это надо будет сделать, а я ведь до сих пор не знаю, что так все и должно быть, то мы обязаны ждать до самого последнего момента. По крайней мере, мы просто обязаны вначале все обсудить. Ранд был прав во многом, но и неправ тоже. Нельзя ему позволять подобные решения принимать в одиночку.

Илэйн, перебирала листки бумаги, пока не остановилась на одном из них.

— «И кровь его дарует нам Свет»… — она водила по странице большим пальцем, словно погрузившись в свои мысли. — «Служите Свету». Кто добавил эту запись?

— Это копия перевода Караэтонского цикла Термендэль, принадлежавшая Дониэлле Алайвин, — сказала Эгвейн. — Дониэлла делала свои собственные заметки, и они были предметом практически такого же числа дискуссий, сколько случалось вокруг самих Пророчеств. Ты знаешь, она была Сновидицей. Единственная Амерлин, о которой нам это известно. До меня, во всяком случае.

— Да, это так, — согласилась Илэйн.

— Сестры, которые собрали для меня эти заметки, пришли к такому же выводу, что и я, — продолжила Эгвейн. — Может и придет еще время, чтобы сломать эти печати, но это произойдет не в самом начале Последней битвы, чтобы там Ранд ни замышлял. Мы должны дождаться подходящего момента, и поскольку я — Блюстительница Печатей, то выбрать подобный момент — моя прямая обязанность. А я не стану рисковать нашим миром из-за какой-то очередной чрезмерно драматичной военной хитрости Ранда.

— В нем все-таки есть что-то от менестреля, — в голосе Илэйн опять зазвучала любовь. — Твой аргумент — достаточно убедительный, Эгвейн. Представь его Ранду, и он выслушает тебя. Он хочет, чтобы все было хорошо, поэтому его можно переубедить.

— Посмотрим. А пока я…

Внезапно Эгвейн почувствовала укол тревоги, исходящей от Гавина. Быстро оглянувшись, она заметила, как он поворачивается в другую сторону. Снаружи раздавался топот копыт. Слух у Эгвейн был не намного хуже, но слышать все, что твориться вокруг, вменялось в обязанность именно ему.

Эгвейн обняла Истинный Источник и призвала Илэйн сделать то же самое. Бергитте же успела откинуть полог шатра и схватилась за меч.

Соскочившим с лошади гонцом оказалась измученная женщина с выпученными глазами. Она с ходу влетела в шатер, где ее тут же перехватили Бергитте и Гавин, не отступавшие от нее ни на шаг и следившие за тем, чтобы она соблюдала дистанцию.

Она и не пыталась ее нарушать.

— Кэймлин подвергся нападению, Ваше Величество, — проговорила эта женщина, пытаясь отдышаться.

— Что?! — Илэйн вскочила на ноги. — Как? Неужели Джарид Саранд все-таки добился…

— Троллоки, — перебила ее посыльная. — Все началось с приходом сумерек.

— Такого не может быть! — воскликнула Илэйн, хватая женщину за руку и вытягивая ее из шатра. Эгвейн поспешила следом за ними. — Прошло уже более шести часов, как наступили сумерки, — заявила она посланнице. — Почему до сих пор нам ничего не сообщили? И что произошло с Родней?

— Меня не извещали, моя королева, — ответила та. — Капитан Гайбон поручил мне привести Вас к нему без промедления. Он только что прибыл через врата.

Площадка для перемещений находилась неподалёку от платки Илэйн. Собралась толпа, но мужчины и женщины расступались перед Амерлин и королевой. За несколько минут они обе уже были там.

Группа мужчин в окровавленных одеждах с трудом проходила через открытые врата, волоча за собой телеги, нагруженные новыми боевыми устройствами Илэйн — драконами. Многие из этих людей, по-видимому, едва держались на ногах. Они насквозь пропахли дымом, а их кожа почернела от сажи. Нередко кто-нибудь из них внезапно падал, теряя сознание, когда солдаты Илэйн, пытаясь им помочь, отбирали у них телеги, которые, очевидно, все-таки полагалось тянуть лошадям.

Сериния Седай и несколько наиболее сильных женщин из Родни — Эгвейн не хотела думать о них, как о Родне Илэйн, — открыли поблизости другие переходные врата. Беженцы хлынули через них как воды полноводной реки.