Читаем Память Света полностью

Закончив разговор, Илэйн оставила Алудру проверять фургоны. Эта женщина явно не собиралась этой ночью спать, отложив осмотр до утра. Илэйн же направилась к вратам.

— Солдаты полагают, что район врат вне города надежно защищен, — уведомила она Эгвейн, проходя мимо. — Я намереваюсь переместиться туда и взглянуть.

— Илэйн… — позвала Бергитте, будто вырастая из-под земли позади нее.

— Мы должны! Идём.

Эгвейн решила не принимать участия в новой затее королевы, и опять принялась распоряжаться. Романда вызвалась руководить Айз Седай и, осматривая пострадавших, стала разделять их на группы в зависимости от срочности, с которой им требовалось Исцеление.

Во время обзора царящей вокруг неразберихи, Эгвейн вдруг заметила пару людей, стоящих неподалеку: мужчину и женщину. С виду — иллианцев.

— Что вам двоим тут надо?

Женщина преклонила перед ней колени. Она была светлокожей и темноволосой и, судя по ее лицу, обладала твердым характером, несмотря на высокий рост и хрупкое телосложение.

— Я Лейвлин, — заявила она с акцентом, который невозможно было спутать ни с каким другим. — Я сопровождала Найнив Седай, когда прозвучал призыв к Исцелению. Мы сопроводили ее сюда.

— Так ты шончанка, — произнесла Эгвейн с тревогой в голосе.

— Я пришла, чтобы служить тебе, Престол Амерлин.

Шончанка. Эгвейн по-прежнему удерживала Единую силу. О, Свет! Не все Шончан, с кем ей приходилось встречаться, представляли для нее угрозу. Тем не менее, она решила не рисковать. Как только из одних переходных врат вышли несколько гвардейцев Башни, Эгвейн тут же указала пальцем на пару Шончан.

— Отведите их куда-нибудь в безопасное место и не оставляйте без присмотра. Я займусь ими позже.

Солдаты закивали головами. Мужчина пошел неохотно, но женщина проявила большую готовность. Она была не способна направлять Силу, поэтому не могла быть вольноотпущенной дамани. И все же это не означало, что она не могла вдруг оказаться сул’дам.

Эгвейн вернулась к Найнив, все еще стоявшей на коленях возле Талманеса. Болезненные изменения на его коже пропали, теперь она была просто бледной.

— Заберите его куда-нибудь, где бы он смог отдохнуть, — устало проговорила Найнив нескольким бойцам Отряда, дежурившим неподалеку. — Я сделала все, что в моих силах.

Как только мужчины унесли его, она подняла глаза на Эгвейн.

— О, Свет! — прошептала Найнив. — Это истощило мои силы… Хотя я использовала свой ангриал. Когда-то меня поразило, как Морейн сумела проделать это с Тэмом, еще в те времена… — казалось, в ее голосе еле уловимо прозвучала нотка гордости.

Она сама хотела исцелить Тэма, но у нее не получилось. Хотя, конечно, Найнив не понимала, что именно она тогда делала. С тех пор она прошла долгий, долгий путь.

— Так это правда, Мать? — спросила Найнив, поднявшись с колен. — Насчет Кэймлина?

Эгвейн кивнула.

— Это будет долгая ночь, — сказала Найнив, глядя на раненых, поток которых сквозь врата по-прежнему не иссякал.

— А завтра ещё более долгий день, — произнесла Эгвейн. — Сейчас давай соединимся. Я одолжу тебе свою силу.

Найнив выглядела крайне удивленной.

— Мать?

— В Исцелении ты сильнее меня. — Эгвейн улыбнулась. — Я может быть и Амерлин, Найнив, но я продолжаю оставаться Айз Седай — слугой всего сущего. Мой запас сил еще пригодится тебе.

Найнив кивнула, и они образовали круг. Обе присоединились к группе Айз Седай, которую Романда создала для Исцеления беженцев с самыми тяжёлыми ранами.

* * *

— Фэйли создала для меня сеть глаз‑и‑ушей, — сказал Ранду Перрин, пока они оба торопливо шли в его лагерь. — Она, возможно, с ними сегодня. Но предупреждаю, не уверен, что ты ей нравишься.

«Глупо было бы, если б я ей нравился, — подумал Ранд. — Скорее всего она знает, что я от тебя потребую прежде, чем это закончится».

— Кажется, — произнёс Перрин, — она довольна тем, что мы с тобой знакомы. В конце концов, Фэйли кузина королевы. Думаю, она всё же беспокоится из-за того, что ты можешь сойти с ума и навредить мне.

— Безумие уже пришло, — сказал Ранд, — и я взял его под контроль. В том, что касается причинения вреда, она вероятно права. Сомневаюсь, что я сумею не ранить тех, кто меня окружает. Это было тяжёлым уроком.

— Ты намекаешь, что сошел с ума, — ответил Перрин, снова положивший руку на молот. Он носил его на боку, несмотря размер; ему определённо надо было придумать для молота специальные ножны. Удивительная работа. Ранд всё хотел спросить, был ли он из того выкованного с помощью Силы оружия, которое делали его Аша`маны. — Но Ранд, на мой взгляд, ты совершенно нормален.

Ранд улыбнулся, и на краю его сознания возникла мысль.

— Я безумен, Перрин. Мое сумасшествие в этих воспоминаниях и намерениях. Льюис Тэрин пытался взять верх. Я был двумя людьми, которые боролись за контроль надо мной. И один из них был совершенно безумен.

— О, Свет! — прошептал Перрин. — Звучит жутко.