– Значит, ты думаешь, надо вести следствие с учетом того, что это может быть призрак? – хмыкнула Руби.

– Нет, пока мы до этого не дошли, но, помяни мое слово, можем и дойти, – произнес Блэкер. Он подмигнул и вытер руки о пиджак, потом поймал взгляд Руби и пожал плечами: – А, его все равно пора стирать.

– А на той карточке, которую нашла миссис Окра, копы обнаружили отпечатки пальцев? Вообще в квартире были отпечатки? – спросила Руби.

– Никаких. Эксперты сейчас ищут следы – в ультрафиолетовом свете и все такое.

– А этот шифр, наподобие шрифта Брайля – мы сможем его расколоть?

– Посмотрим, однако я сомневаюсь, – ответил Блэкер. – С виду похоже на несколько символов, только и всего. Этого недостаточно, чтобы расшифровать его с помощью статистического анализа. Нам бы побольше таких карточек, побольше шифрованного текста.

– Другими словами, нам придется ждать, пока он еще что-нибудь не украдет?

– И можешь быть уверена, он это сделает, – сказал Блэкер. – А пока что будь наготове. Я попрошу С-Дж передать карточку тебе, когда она закончит проверку. Хочу, чтобы ты взглянула на шифр.

– Я всегда наготове, ты же знаешь, – заверила Руби.

Глава 22. Теперь ты это видишь

Лето быстро шло к завершению, среди деревьев то и дело пролетали порывы ветра, раскачивая ветки и пытаясь сорвать с них листву. Что бы ни чувствовали горожане, власти однозначно были рады тому, что лето заканчивается, хотя никто не ожидал настолько резкой перемены погоды.

Клэнси и Руби валялись на креслах-мешках лицом к большому окну в комнате Руби на верхнем этаже.

– Как ты думаешь – к тому времени, как мы вырастем, люди изобретут костюм для полетов – ну, как у Супермена? – спросил вполголоса Клэнси.

– Может быть, – отозвалась Руби, подумав о крыльях-планере. – Более чем вероятно.

– Это было бы очень круто – я имею в виду, что если какую сверхспособность и хочу, так именно летать, – признался Клэнси. – Ну, или становиться невидимым.

– Невидимость – не обязательно сверхспособность, – возразила Руби. – Существует искусство быть невидимкой – нужно просто думать о себе как о невидимке.

– Да, – кивнул Клэнси. – Я видел по телевизору, как тот человек делал это – ну, помнишь, я тебе о нем рассказывал? Иллюзионист.

– Дарнли Рекс, – припомнила Руби.

– Да, – подтвердил Клэнси, – именно он. Я могу попытаться.

– Попытаться что?

– Думать, что я невидим, – ответил Клэнси, – и проверить, сработает ли это.

– Тебе придется надеть другие носки, – заметила Руби, кивая на его ступни. Носки на Клэнси были ярко-желтого цвета.

– Нэнси забрала все мои носки, пришлось позаимствовать у Минни, – объяснил он.

– И бейсболку тоже, – добавила Руби.

– Бейсболка – вещь практичная: у нее хороший козырек, и она не промокает.

– Зато она ярко-зеленая и только что не светится.

– Зато на фоне травы не видно, – возразил Клэнси.

– Мне кажется, что невидимость для тебя – штука совершенно неестественная, Клэнс.

Это было в изрядной степени правдой. Клэнси был из тех парней, которые хотят слиться с толпой, но постоянно выделяются, причем, как правило, по какой-нибудь не особо лестной причине. Единственным, кто его не замечал, был его отец.

– Нет, я признаю́, что умение летать – штука крутая, – продолжила Руби, – но если бы я могла получить какую-нибудь сверхспособность, я выбрала бы перемещение во времени. Представь, как круто уметь телепортировать себя из одного места и времени в другое.

– Да, это было бы очень полезно. – Клэнси подумал о том, как мог бы спокойно сдавать экзамены и контрольные по французскому, если бы узнал ответы, запомнил их, а потом переместился бы в прошлое.

– Не хочешь перекусить? – спросила Руби, поднимаясь. Клэнси кивнул:

– Я бы что-нибудь съел.

Они спустились вниз и босиком прошлепали на кухню, где миссис Дигби читала «Твинфордское эхо».

Не поднимая взгляда от газеты, она произнесла:

– Если вы двое думаете, что я сейчас подхвачусь и начну готовить вам сэндвич с говяжьим языком и маринованными морскими огурцами, вы сильно ошибаетесь.

– Я разочарована, – откликнулась Руби, – но на самом деле я думала о чем-то больше похожем на сыр и ветчину.

– О, это я могу вам обеспечить, – сказала миссис Дигби, поднимаясь на ноги. – Я живу, чтобы служить.

Клэнси вытер лоб: он не всегда мог понять, не разыгрывает ли его старая домоправительница. Она рассказывала ему так много историй о том, чем была вынуждена питаться в молодости, которая пришлась на годы Великой Депрессии, что у него не было уверенности, не собирается ли она накормить его какой-нибудь странной частью какого-нибудь животного.

– Итак, что вы задумали, детки – наверняка какое-нибудь хулиганство? – осведомилась миссис Дигби, нарезая ветчину.

– Мы обсуждали сверхспособности, – объяснил Клэнси. – Если бы вы могли стать сверхчеловеком, то какую способность вы выбрали бы?

– У меня есть все сверхспособности, какие только могут быть у человека – смотрите, сколько всего я делаю. Как вы думаете, когда доживете до моих лет, сможете успевать столько же?

– Я не рассматривал это с такой точки зрения, – признал Клэнси.