Читаем Оригинал полностью

Воцарилась напряженная тишина, если кто-то и успел расслабиться, то теперь этого как ни бывало, и все сидели в деревянных позах, очевидно, мало имея представления, чего ждать дальше и как следует себя вести в подобной атмосфере. Грегордиан же, удовольствовавшись испорченным общим настроением, повернулся ко мне и выжидающе поднял брови, явно намекая на то, что пора приступить к ритуалу взаимного кормления. Возражать было глупо, да и шокированный и полыхающий взгляд зеленоглазой асрайской стервы был замечательным стимулом для того, чтобы получить удовольствие от процесса, который мне по-прежнему казался слишком интимным для исполнения на публике. Когда Грегордиан прикрыл глаза и прихватил мои пальцы губами, показалось, что у меня сейчас волосы загорятся от шквала ненависти, исходящей от Сайв. Но потом ее лицо снова озарилось лучезарной искушающей улыбкой, и до конца трапезы эта дрянь упорно пыталась перехватить взгляд Грегордиана, не обращая внимания на то, что он, даже визуально пересекаясь, отказывался замечать ее. М-да, это не женщина, а какая-то толстокожая носорожиха, двигающаяся в выбранном направлении, наплевав на гордость или обстоятельства. Может, стоит у нее поучиться этому невозмутимому упорству? Иногда с деспотом это ой, как нужно. В принципе, все это застолье для меня стало действом по типу «я наблюдаю за тем, кто на кого смотрит». Итак, Илва без единой искры интереса уставилась в нашу с деспотом сторону, но, очевидно, только потому, что мы сидели напротив. Раффис же то концентрировался на ней, то стрелял злобным и презрительным взглядом в нас, будто мы каждым движением оскорбляли его до глубины души. Алево делил свое пристальное внимание между парами Илва-Раффис и Хакон-Сайв и чему-то страшно раздражающе ухмылялся. Сам же королевский посланник пялился то на меня с деспотом, то на невесту архонта с драконом, и мне казалось, можно услышать, как бурлит его мозг, распространяя вокруг запах варящихся там будущих проблем. Хотя, вполне возможно, я все преувеличиваю и додумываю то, чего нет. Остальные присутствующие, кажется, вообще не поднимали глаз от тарелок, боясь столкнуться с тяжелым взглядом Грегордиана. Сам же деспот словно стал вдруг биполярным. Выбирая для меня пищу и принимая ее от меня, он был вкрадчиво мягким, и, довольно щурясь, откровенно поддразнивал касаниями губ и языка, обжигая чувственным обещанием во взгляде. Но едва отворачивался, его лицо тут же менялось, становясь жестким и хищным, а исходящая энергетика подавляющей и властной. И каждый раз эта его стремительная трансформация из любовника в архонта Приграничья при исполнении и обратно вызывала у меня волну дрожи.

Когда я отказалась от очередного кусочка, прошептав, что уже сыта, Греордиан снова хлопнул по столу, привлекая всеобщее внимание.

— Мы закончили, — и это прозвучало весьма похоже на «все вон!». — Пора приступить к делам.

Массовый вздох облегчения был слишком очевиден, и большинство гостей не постеснялось буквально сбежать из-за стола, торопливо пробурчав благодарности архонту. Понятное дело, что фейри к молчаливым застольям в стиле чопорной Англии не привыкли. Естественно, Алево и Хакон остались на местах, да и Сайв сделала вид, что намек убираться лично ее не касается, продолжая трахать Грегордиана глазами. Илва же грациозно поднялась и подобно остальным стала благодарить за щедрость деспота бесцветным голосом, и я последовала ее примеру, хотя меня и бесил факт того, что стервозная монна уходить не собирается. Грегордиан стремительно схватил мою руку и усадил обратно.

— Где я там и ты, — тихо напомнил он, строго глянув на меня, и повернулся к Илве, кивая ей прохладно, но вполне доброжелательно, а потом впервые за все время уставился прямо на Сайв.

— Монна Сайв, — произнес он с четким «пошла вон!» посылом, но эта сука с нарочито непонимающим видом захлопала длиннющими ресницами и приоткрыла пухлые влажные губы, будто прямо-таки дыханье затаила, ловя каждое его слово.

Боже, как же бесит!

— Монна Сайв, архонт Грегордиан предлагает тебе совершить прогулку по Тахейн Глиффу и освежить воспоминания о своем прежнем здесь пребывании, — с ухмылкой вмешался Алево и заработал гневный взгляд за это от монны Стервы.

Повернувшись к Хакону, она так же не нашла поддержки и только тогда поднялась и направилась прочь вслед за Илвой. И тут со своего места вскочил принц Раффис.

— Значит ты, архонт Приграничья, не только открыто демонстрируешь неуважение к своей избранной судьбой невесте, практически прелюбодействуя с фавориткой у нее на глазах, но и гонишь ее, оставляя при себе шлюху! — заговорил он не только яростно, но и очень громко.

Вот зараза! Похоже, кого-то жизнь ничему не учит!