Читаем Оригинал полностью

Илва просто не могла не услышать крика принца. Но надо отдать должное ее самообладанию. Девушка даже не вздрогнула и не замедлила шага и вскоре исчезла, выйдя в коридор, сопровождаемая тоскливо-паническим взглядом Раффиса. Зато во мне будто кто-то взвел до предела пружину в ожидании вспышки бешенства архонта. Я сильно стиснула его бедро под столом, умоляя не реагировать. Хакон же аж подался вперед, не в силах скрыть предвкушение от почти стопроцентного скорого взрывного шоу.

— Я дал тебе позволение, принц драконов, разделить с нами пищу, а не бросаться обвинениями в том, о чем ты и понятия не имеешь. И если у тебя нет острого желания вернуться в свою темницу прямо сейчас, ты не повторишь этой ошибки и принесешь свои извинения, — вальяжно откинувшись, Грегордиан мягко положил руку на мой затылок и стал перебирать волосы, глядя на Раффиса так, что того уже должно было к полу согнуть от мощи исходящей от деспота подавляющей энергетики.

— Мне извиняться перед тобой? — вздернул подбородок дракон.

— Вовсе нет. Я никогда ничего не прощаю, так что в этом нет смысла.

Я почти могла видеть, как между двумя концами стола потемнел и сгустился воздух и начали потрескивать молнии за те пару минут гробовой тишины, пока принц принимал решение.

— Прошу прощения, первая фаворитка, — наконец как через силу выдавил он. — Сказанное мной было…чрезмерным.

Да уж, весьма размытая формулировка, но и этого пока достаточно, чтобы хоть немного разрядить обстановку. Грегордиан взглянул на меня вопросительно, и я кивнула, давая понять, что удовлетворена.

— Раз уж ты осмелился высказаться, принц Раффис, то отвечу, хоть и не обязан, — вернул свое внимание собеседнику деспот. — Выбор судьбы может не совпадать с личным выбором мужчины. На мое счастье, я могу себе позволить сделать свой, не отвергая предначертанного. Но твоя злость, продиктованная завистью, мне понятна, хоть и сочувствия не вызывает. У твоего-то племени вариантов нет.

Фиолетовые глаза снова вспыхнули, и ноздри на породистом лице яростно затрепетали, и несмотря на недавнюю попытку бросить в меня камень, стало немного жаль принца. Стоило ли парня тыкать в подобное, особенно учитывая последние обстоятельства? Хотя Грегордиан не был в курсе о наличии неожиданной связи между Раффисом и Илвой…или все же догадался и сделал это нарочно? И я ничего не могла поделать с тем, что слова деспота, призванные уязвить принца, ранили и меня, в очередной раз напоминая о том, что планов менять он никак не намерен.

Сама не заметила, что моя рука на его ноге разжалась и соскользнула. Прикосновение к нему сейчас меня будто жалило. Но Грегордиан резко схватил мою ладонь и вернул ее на место, плотно прижав своей.

— Я готов выслушать все принесенные тобой новости посланник, — повернулся архонт к явно разочарованному ходом событий Хакону, оставляя и дальше принца кипеть, а меня проглатывать свои эмоции.

Ну, наконец Хакон дождался своего звездного часа. Довольство от осознания сего факта отразилось на физиономии королевского посланника более чем очевидно. Он встал из-за стола, заносчиво вскинув голову, развернул плечи и чуть ли не раздулся, будто стараясь придать себе максимум значимости. И скорее всего раньше, до встречи с Грегордианом, я бы впечатлилась тем, как он сейчас выглядел. Как ни крути, чрезвычайно красивый мужик: и стать есть, и харизма, и ореолом чувственности природа не обделила, хоть и однозначно порочной. И даже комичным он бы совершенно не выглядел для меня в этой своей горделиво-царственной позе, если бы не спокойно сидящий тут же деспот, который и в полной, почти небрежной расслабленности излучал в сотни раз больше внутренней мощи и абсолютно естественной властности. И в этот момент я поймала себя на мысли, что на самом деле нет у них с Грегордианом ничего общего. Даже одинаковые внешние черты, бросившиеся в глаза изначально, сейчас словно утратили свою четкость, делая Хакона совершенно непохожим на брата.

— До наших мудрейших монархов, сиятельной четы Эрьира Благословенного и Арир Великолепнейшей, дошли вести о том, что ты, архонт Приграничья Грегордиан, пленил принца драконов Раффиса, — пафосно и с четко читаемой ноткой осуждения начал Хакон.

— Изумительного, — вставил дракон, скривившись в усмешке и явно сбивая весь торжественный настрой королевского посланника.

— Прошу прощения, конечно же, принца Раффиса Изумительного! — торопливо исправился Хакон, на что высокородный юноша уже откровенно издевательски фыркнул.

— Успокойся, посланник! У нас нет наиглупейших льстивых прозвищ для своих правителей и членов их семей!

— Дракон! — грубо рыкнул Грегордиан. — Придержи дерзкий язык! Ты сейчас говоришь о моих короле и королеве!

— Вовсе нет, враг мой! — огрызнулся принц. — Я говорю о лишь о хитрой угодливости и откровенном подхалимстве тех, кто их окружает и разжигает в них тщеславие!

— Ну, еще скажи, что при дворе твоего отца все совсем по-другому! — презрительно хмыкнул деспот, поглаживая мою неподвижную ладонь у себя на колене, будто пытаясь добиться некоего отклика.