— Монна Илва, что ты… — забормотал Сандалф, рыская теперь глазами по коридору и выясняя, нет ли тут еще кого.

— И почему бы тебе хотеть это сделать? — я перебила рыжего и, возможно, слишком уж требовательно уставилась на свою почти копию. В конце концов, она помощь предлагает, а я напрягаюсь.

— Тахейн Глифф и мой теперь единственный дом, монна Эдна, — ровно сказала Илва, и как я не прислушивалась, насмешки в ее тоне не засекла. — А архонт Грегордиан — мой единственный защитник, без него никто не будет заинтересован в моем выживании здесь. Разве не логично желать сохранить все как есть?

Я кивнула, соглашаясь, хоть у меня и переворачивалось нутро от самого имени деспота и слова «мой» в одном предложении из ее уст. Но тут, как говорится, не до жиру. Какая разница, как и кем будет решена проблема. Конечно, это, наверняка, повысит шансы Илвы в глазах деспота, если все закончиться благополучно, но подходящее ли время сейчас думать об этом?

— Нет-нет-нет! — почти в унисон стали протестовать мужчины. — Вы сошли с ума? Подставить под дракона не только первую фаворитку, но и невесту архонта?

— Простите, благородные асраи, но ваше мнение тут не учитывается, — сухо ответила Илва и выжидающе посмотрела на меня.

— Ну, тогда попробуйте учесть то, что Хакон именно Эдне велел договориться с принцем! — раздраженно ткнул нам рыжий.

— Не вижу особого препятствия, — невозмутимо вмешалась Илва. — Она — голем, созданный с моей кровью, так что практически мы одна сущность. Приказывая ей, посланник, можно сказать, приказал и мне. Разве он упоминал, что общаться с драконом может лишь часть сущности?

Я не могла не посмотреть на эту девушку с восхищением. Вот что значит расти среди фейри и думать как они.

— Нет, — рыжий переглянулся с Хоугом и хитро, хоть еще и напряженно, ухмыльнулся. — Но как быть с безопасностью?

— Если принц станет все же со мной говорить, то я заставлю его поклясться следовать каждому слову договора и в первую очередь потребую клятву не нападать. Я девственница и избранница судьбы, так что обманывать меня будет ниже его достоинства.

Мне эти тонкости были непонятны и некоторым образом уязвляли гордость, но наплевать пока на это.

— Он не идиот. Откажется, — вздохнул Хоуг.

— Ну, если откажется, придумаем что-то еще! — подвела я черту. — У нас достаточно еще времени до заката!

Боже, могла ли я подумать еще недавно, что не только шевельну хоть пальцем ради мужчины, пленившего меня и исковеркавшего мне жизнь, но еще и вступлю в союз с женщиной, которая была моей главной соперницей?

Глава 27

В итоге мы все же пришли к общему знаменателю, решив, что я сделаю первую попытку вывести драконьего принца на диалог, дабы максимально соблюсти условия Хакона, и только если потерплю неудачу, в игру вступит Илва. На нее же возлагалась обязанность потребовать с Рафисса клятву вести себя пристойно.

По пути к темнице, который в основном состоял из спуска по изрядно осточертевшим мне и моим бедным икрам лестницам, я решила особо не углубляться в размышления о стремительных метаморфозах собственного положения тут, в Тахейн Глиффе. Можно посчитать по пальцам, сколько дней назад я еще была никем, даже еще вчера вечером, несмотря на озвученный статус, мне открыто демонстрировали неприязнь и заперли. Сейчас же на мою голову совершенно неожиданно свалилась необходимость предпринимать некие действия и принимать решения, на которые у всех тех, кто открыто бахвалился своим превосходством совсем недавно, не хватило то ли смелости, то ли полномочий. И усматривать никаких особых знаков в том, что именно Илва единственная решилась поддержать меня, не взирая на ее мотивы, мне не хотелось. Еще при первой нашей беседе я разглядела в ней что-то за этим «нужно смириться и позволить судьбе поиметь нас на свой вкус» фасадом. И вот в данный момент я уже почти пребывала в уверенности, что Илва абсолютно внутренне не принимает то, что говорит вслух. И от этого она мне нравилась с каждой минутой все больше, хотя я и пыталась ткнуть свое сознание в тот факт, что эта скрытая часть ее натуры может привлечь Грегордиана.

Споткнувшись очередной раз и оказавшись поймана Хоуком, я огрызнулась на ревность, что так и норовила просочиться в щель под дверью, которую я решила захлопнуть у меня в разуме до тех пор, пока не разберемся в ситуации с Хаконом. Она, словно противный туманящий разум газ, упорно лезла и мешала сохранять невозмутимость и ясность мыслей, окутывая их красочной пеленой возможных последствий.

— Да черт! — зашипела я, опять споткнувшись и матеря про себя строителей Тахейн Глиффа, которые, видимо, считали, что чем ниже ярус, тем меньше можно беспокоиться о качестве каменного пола.

Хоук опять меня подстраховал, а Сандалф попытался сделать то же самое для Илвы, но она посмотрела на него холодно и строго, и он отдернул руки, пробормотав: «Да, точно, плохая идея».