Читаем Оплодотворитель полностью

– Раз уж у нас сегодня такой вечер правды, сейчас я тебе скажу самое главное. И очень надеюсь, что ты сумеешь понять меня и отнестись к этому не эмоционально, а здравомысленно. Эдуард, я хочу, чтобы наша семья стала нормальной в полном смысле настоящей семьёй – я хочу, чтобы у нас был ребёнок, но – не из детского дома! Нет! Конечно, отсутствие желания взять в семью сироту добавляет в мою характеристику ещё одну дрянную черту. Пусть так. Тем не менее я сама способна и желаю зачать и родить от мужчины с безупречной наследственностью своего родного здоровенького малыша. А предчувствие мне обещает замечательного умного сильного сына, который наполнит новым важным смыслом нашу с тобой семейную жизнь!

Виктория, тщательно подбирая и выстраивая слова, произносила готовые фразы заметно медленнее свойственной ей манере речи, внимательно всматриваясь в лицо мужа в надежде увидеть на нём изменения, свидетельствующие об отношении к тому, что она говорила; но безуспешно, ибо ни один мимический мускул на закаменевшем лице Эдуарда Николаевича не выдавал хода его мыслей и чувств. Вика продолжала:

– Вероятно, у тебя появился вопрос. Откуда у меня такая уверенность в безупречной наследственности выбранного будущего биологического отца. Отвечу откровенно тебе и на этот вопрос. Мужчина, с которым я провела вчерашнюю ночь и который может стать…

Здесь в размеренной речи Виктории Гессер вдруг возникла заминка, в продолжение которой она искала нужное точное понятие, но таковое не находилось. Все известные понятия, обозначающие ролевые статусы мужчины по отношению к женщине: муж, друг, альфонс, любовник не были адекватными сути её новаторской социальной идеи. Всё же экстренная мобилизация ума помогла решить интеллектуальную задачу, и она продолжила изложение своего видения возможного будущего.

… может стать оплодотворителем – это один из привлечённых к участию в моей диссертационной работе добровольцев – Родослав Муромский, который был включён в условно здоровую группу, а дальнейшие исследования показали, что Муромский обладает редчайшей генетикой. Люди с такими показателями среди современных поколений, ты сам это прекрасно знаешь, встречаются не чаще, чем один человек на десять миллионов. Ты можешь взять уже подготовленные материалы по диссертации с данными по Муромскому и убедишься сам в его уникальной наследственности.

Я понимаю, Эдуард, что после моей женской измены, тебе трудно верить мне, но, всё-таки прошу тебя, ради всего совместно пережитого – радостного и печального, поверь мне: по – человечески я тебе останусь верна и не оставлю тебя никогда, если только ты сам меня не прогонишь. Клянусь: сын, которого я рожу, ни при каких условиях от меня не узнает кто его биологический отец и он будет считать своим отцом и любить только тебя. Обещаю тебе, что Муромский никогда не увидит рождённого мной своего биологического сына. Это всё, что я должна была тебе сказать, и объяснить, Эдуард.

Снова в семейном гнезде четы Гессер повисла тишина, но не благостная, не умиротворяющая, а наполненная волнами напряжения и тревожного ожидания. Наконец, Эдуард Николаевич поднял голову и, встретившись взглядами с Викторией, произнёс спокойно и бесчувственно охрипшим голосом, выдавшим всё же, глубину его душевного смятения, несколько слов, подводящих черту под безумно трудным диалогом.

– Я могу понять тебя, Вика, как женщину, которая хочет стать матерью, но пока не в состоянии для себя решить: надо ли мне быть твоим мужем и отцом твоего ребёнка. Сумею ли я найти нравственные силы принять всё это – не знаю! Дай мне время.

***

После признаний супруги в своей измене, её сложных объяснений причин и мотивов Эдуард Николаевич никак не мог уснуть. Растревоженное сердце не хотело покоя и неутомимыми мощными толчками гнало взволнованную кровь по артериям и венам, обильно орошая воспалённый мозг учёного, в котором вновь и вновь прокручивались эпизоды минувшего вечера, и синхронно с пульсом в голове звучали слова: материнство, оплодотворитель, сын. Уже далеко за полночь он подумал, что одному ему не найти ответа на поставленные самому себе извечные вопросы: кто виноват и что делать, а это значит одно – ему не обойтись без совета мудрого, авторитетного в семейных делах, человека. Таким человеком была, конечно же, его собственная мама. «Правильно: надо завтра же, нет – уже сегодня съездить к родителям. Заодно и проведаю как они там мои старички.» -Принял он для себя вымученное бессонницей решение и, наконец, уснул.

***

Престарелые родители Эдуарда – мать Дарья Алексеевна и отец Николай Карлович, в течение пяти последних лет, круглогодично жили в загородном доме в хорошо благоустроенном дачном посёлке «Научный». Подобные ему посёлки строились по всей стране за государственный счёт. Небольшие, но при этом весьма удобные, имеющие всё необходимое для комфортного проживания дома-дачи предоставлялись в пожизненное пользование заслуженным деятелям отечественной науки и перспективным молодым учёным, к которым справедливо был в своё время причислен генетик Эдуард Гессер.