Читаем Опасная скорбь полностью

Сэра Бэзила он встретил после полудня, когда тот пересекал Хорсгардз-парейд со стороны Уайтхолла. Заметив Монка, он вздрогнул.

– Вы о чем-то хотите доложить? – резко спросил сэр Бэзил. На нем были темные брюки и сюртук модного покроя, а также высокий цилиндр, щеголевато сдвинутый набок.

– Пока нет, сэр, – ответил Монк, подивившись, что Бэзил ожидает от него столь быстрых успехов. – Я бы хотел задать несколько вопросов.

Сэр Мюидор нахмурился.

– И вы не могли подождать, пока я вернусь домой? Что за странная мысль – разговаривать на улице, инспектор!

Извиняться Уильям не стал.

– Мне нужны сведения о слугах, которые я не смогу получить от дворецкого.

– Таких сведений не может быть, – холодно отрезал Бэзил. – Принимать на работу слуг, беседовать с ними и оценивать их рекомендации – это обязанность дворецкого. Если бы я усомнился в том, что он справляется с ними как должно, я бы просто его уволил.

– В самом деле. – Монк был уязвлен его тоном и острым холодным блеском глаз. Такое впечатление, что сэр Бэзил, кроме невежества в подобных вопросах, ничего другого от полицейского и не ожидал. – Но если слуга совершил проступок, неужели вам об этом не докладывают?

– Крайне редко, разве что проступок слуги задевает каким-либо образом моих домочадцев. Вас ведь, предполагаю, интересует именно это? – ответил Бэзил. – Если слуга ведет себя вызывающе или проявляет нерадивость, им занимается Филлипс. Если же виновата служанка, то это уже забота экономки или кухарки. Нечестность и распущенность чреваты немедленным увольнением, но этим опять-таки ведает Филлипс. О таких случаях он мне, конечно, докладывает. Но, право, вам не стоит следовать за мной в Вестминстер, чтобы задать вопросы, с которыми вы бы могли обратиться к дворецкому или к кому угодно в доме.

– Я не уверен, что они ответят мне так же честно, как вы, сэр, – огрызнулся Монк. – Коль скоро кто-то из них несет ответственность за смерть миссис Хэслетт, у него есть причины уклониться от искреннего ответа.

Бэзил воззрился на него; сильный порыв ветра атаковал головной убор лорда, и тот предпочел снять цилиндр сам.

– И о чем же, по вашему разумению, они могут вам солгать, не опасаясь, что ложь тут же выплывет наружу? – язвительно спросил он.

Монк пропустил его вопрос мимо ушей.

– Меня интересуют личные отношения ваших слуг, сэр, – сказал он. – Лакей и служанка, к примеру. Дворецкий и горничная. Посыльный и судомойка.

Темные глаза Бэзила изумленно раскрылись.

– Боже правый! Вы что же, думаете, у меня только и есть заботы, что интересоваться любовными интрижками моих слуг, инспектор? Похоже, вы живете совсем в ином мире, нежели я… и люди моего круга.

Монк был настолько взбешен, что даже не сделал попытки попридержать язык.

– Из этого следует, сэр Бэзил, что вас не интересует, сожительствуют ли друг с другом ваши слуги и горничные, – язвительно заметил он. – Вдвоем, втроем, как угодно! В таком случае вы правы: это какой-то иной мир. Средние классы подобные вольности обычно пресекают.

Дерзость была неслыханная, и сэр Бэзил едва не дал волю гневу, однако вовремя сообразил, что сам и спровоцировал ее. Поэтому он, против обыкновения, сдержался и ответил высокомерно:

– С трудом верится, что, будучи таким глупцом, каким прикидываетесь сейчас, вы могли достичь вашего нынешнего положения. Разумеется, в тех случаях, о которых вы только что помянули, любой слуга немедленно будет уволен без рекомендации.

– А если это был как раз такой случай? Что, если миссис Хэслетт обнаружила провинность, за которую увольняют без рекомендации? – вкрадчиво спросил Монк, сознавая, что оба они чувствуют неприязнь друг к другу, но оба вынуждены это скрывать.

Однако Уильям был удивлен, видя, сколь быстро прошло раздражение сэра Бэзила; кажется, тот даже улыбнулся.

– Полагаю, это вполне возможно, – согласился Мюидор, обдумав услышанное. – Да, женщины бывают весьма наблюдательны в таких вещах. В отличие от нас, они подмечают малейшие подробности. Романы и интриги занимают в их жизни куда больше места, чем в нашей. Так что все это вполне естественно.

Монк постарался принять по возможности невинный вид.

– Как вы полаете, что могла узнать во время дневной прогулки миссис Хэслетт такого, что, по свидетельству мистера Терска, потрясло ее до глубины души? – спросил он. – Кто из слуг привлекал ее особое внимание?

На секунду Бэзил растерялся. Он явно подыскивал ответ, который бы хоть немного опирался на факты.

– Возможно, ее камеристка. Особо пристального внимания к другим слугам я с ее стороны не замечал, – осторожно проговорил он. – И она, кажется, так никому и не сказала, где была в тот день.

– У слуг есть выходные, – продолжал Монк. – Как часто они могут покидать дом?

– Полдня каждую вторую неделю, – немедленно ответил Бэзил. – Так принято.

– Маловато у них остается времени, чтобы завести любовную связь на стороне, – заметил Уильям. – Проще предположить, что если подобное и случилось, то искать нужно на Куин-Энн-стрит.

Взгляд темных глаз сэра Бэзила был тверд.