Читаем Окно Иуды полностью

Сэр Уолтер Шторм поднялся на ноги. События давно перестали казаться ему забавными. Теперь он был серьезен, мрачен и чрезвычайно вежлив:

– Ваша честь, должны ли мы предположить, что перед нами тот самый, весьма загадочный фрагмент пера, о котором было задано так много вопросов?

– Только один кусок, ваша честь, – откликнулся Г. М. – Если его изучить, станет ясно, что не хватает еще одного фрагмента – примерно в полдюйма длиной. Мы предполагаем, что перед нами второй фрагмент, а всего их три. Третий еще нужно найти. – Он повернулся к свидетелю. – Можете ли вы точно установить, оторвался ли фрагмент, который вы держите в руке, от ведущего пера на этой стреле?

– Думаю, что могу, – ответил свидетель и снова моргнул.

– В таком случае посмотрите внимательно и сообщите нам, что вы решили.

Пока Шенкс склонялся над пером, прищурившись и ссутулив плечи, по залу опять разносились шорохи и шарканья ног: людям не сиделось на месте, многие пытались тайком приподняться, чтобы получше все разглядеть. Обвиняемый, который уже не выглядел таким уж потерянным, тоже внимательно следил за Шенксом, – казалось, он был не менее озадачен, чем все остальные.

– Все верно, сэр, – объявил Шенкс. – Это фрагмент от пера на стреле.

– Вы точно в этом уверены? Полагаю, легко обмануться, когда имеешь дело с небольшим кусочком пера, не так ли? Даже если это гусиное перо, выкрашенное специальной краской, можно ли установить, что фрагмент оторвался именно от нашей стрелы?

– С этим пером я абсолютно уверен, да, сэр. Я сам его покрасил. Смотрите: здесь осталось небольшое светлое пятно в форме вопросительного знака. Верхнюю часть мы видим, а точку и нижний хвостик – нет…

– Можете ли вы поклясться, – мягко проговорил Г. М., – в том, что фрагмент пера, который застрял в этом арбалете, является частью пера на стреле, что лежит перед вами?

– Могу, сэр.

– На данный момент, – сказал Г. М., – у меня все.

В движениях генерального прокурора, когда он поднимался с места, проглядывало нетерпение. Под его взглядом Шенкс явно занервничал.

– На этой стреле стоит дата: тысяча девятьсот тридцать четвертый год. Значит, тогда вы ее подготовили и покрасили?

– Да, сэр. Кажется, это было весной.

– Доводилось ли вам видеть ее вблизи с тех пор? Вот что я имею в виду: после победы на ежегодном состязании в тридцать четвертом году мистер Хьюм повесил стрелу в своем кабинете?

– Да, сэр.

– С тех пор вы ее не видели?

– Нет, сэр, пока этот джентльмен, – он кивнул в сторону Г. М., – не попросил меня взглянуть на стрелу месяц назад.

– Однако вы не смотрели на нее с тысячи девятьсот тридцать четвертого года?

– Верно, сэр.

– Предполагаю, что за эти годы вы изготовили для мистера Хьюма немало хороших стрел?

– Да, сэр.

– Сотни, возможно?

– Ну, сэр, это уж слишком.

– Попробуйте назвать примерное число. Правильно ли будет сказать, что вы изготовили с тех пор более сотни стрел?

– Да, сэр, полагаю, вы правы. Они часто бывали нужны.

– Понятно. «Они часто бывали нужны». Вы хотите сказать, что из всех стрел, которых за эти годы накопилось более сотни, вы безошибочно можете узнать ту, что покрасили в тысяча девятьсот тридцать четвертом году? Напоминаю, что вы находитесь под присягой.

Услышав это устрашающее напоминание, свидетель посмотрел на галерку, будто бы ища поддержки:

– Понимаете, сэр, это моя работа…

– Хорошо, допустим, – сказал генеральный прокурор, который уже добился нужного эффекта. – Теперь…

– Хочу все-таки уточнить, что я в этом вполне уверен.

– Однако поклясться вы не можете, хорошо. Теперь, – продолжал сэр Уолтер, поднимая со стола тонкую бумажку с отпечатанным текстом, – у меня здесь заявление обвиняемого, которое он сделал в полиции. Прошу вас, передайте его свидетелю. Мистер Шенкс, пожалуйста, прочитайте нам первый абзац.

Удивленный Шенкс машинально взял лист бумаги и некоторое время смотрел на него, растерянно моргая. Затем он принялся хлопать себя по карманам без особого, впрочем, результата, при этом затянувшаяся по его вине пауза терзала его все больше и больше, пока окончательно не расстроила.

– Никак не могу найти свои очки, сэр. Боюсь, что без них…

– Правильно ли я понимаю, – ответил генеральный прокурор, совершенно верно интерпретировав моргание свидетеля, – что без очков вы не способны прочитать заявление?

– Не то чтобы совсем не могу, сэр, просто…

– Однако вы смогли опознать стрелу, на которую наносили краску в тысяча девятьсот тридцать четвертом году? – спросил сэр Уолтер Шторм и опустился на свое место.

В этот раз Г. М. с грохотом поднялся для повторного допроса, готовый к открытой войне. Впрочем, он задал всего несколько коротких вопросов:

– Сколько раз Эйвори Хьюм побеждал в ежегодных состязаниях?

– Три раза, сэр.

– И каждый раз ваша стрела приносила ему специальный приз, не так ли?

– Да, сэр.

– Выходит, эти стрелы не просто одни из «более сотни стрел»? Это скорей особенные стрелы, памятные сувениры?

– Да, сэр.

– Мистер Хьюм показал вам эту стрелу или как-то иначе привлек к ней ваше внимание, когда победил в состязании?

– Да, сэр.