Для сего по изволению государеву

питие священное, подношения первые,

дань рисом в тысячу пучков развешанных и еще пять сотен[170],

очищение прошедшие,

что обычно подносят люди из родов Камубэ,

из трех уездов, из всех земель и мест,

горной гряде подобно в достатке уложили,

и жрец рода Накатоми великого,

за футотамагуси скрытый,

в семнадцатый день месяца нагацуки года нынешнего

при пышном восходе утреннего солнца

грузными словами заклятия небесного,

заклятия грузного

хвалы возносит.

А вы — из рода благочиния и девы чистые, — все внимайте,

так возглашаю[171].

Так же говорить в храме грубого праздника и в храме Цукуёми, и туда направляйтесь, — так возглашаю[172].

При введении посвященной жрицы-принцессы[173]

(Ицуки-но химэмико-о мацуриируру токи)

Когда завершится норито поднесения богам первых приношений, сразу после того изречь следует:

Особыми словесами говорю смиренно —

ныне службу совершающая жрица-принцесса, посвященная,

согласно обычаю,

три года очищение проходила

и избрана была

служить посохом[174] богине великой,

дабы даровано было

государю нашему, потомку царственному,

с Небом-Землей, Луной-Солнцем вместе

как вечная скала, как твердая скала

мирно, покойно пребывать.

И изволение то государево —

дабы дева посохом богини стала —

великий жрец Накатоми,

за середину копья могучего взявшись,

с трепетом, трепетом великим[175], произносит —

так говорю смиренно.

Молитвословие при переносе храма Великой Богини[176]

(Ооками-но мия-о уцусимацуру норито)

(Храм Тоёукэ следует тому же)

По изволению государя нашего,

внука божественного,

говорю смиренно перед Великой царственной богинею.

Согласно обыкновению,

в двадцать лет единожды

Великий храм воздвигается наново.

И дабы всяческая утварь священная[177] —

пять десятков видов ее и еще четыре,

сокровища божественные[178] —

два десятка видов их и еще один —

приготовлены были

и изгнание скверны прошли,

очищение и освящение,

для того чин оотомои[179] такого-то звания, рода, имени

сюда гонцом послан,

дабы хвалы вознести, —

так говорю смиренно.

Выдворение богов, пагубы несущих[180]

(Татаригами-но уцусияру)

По изволению царственных предков, бога и богини,

на Равнине Высокого Неба божественно пребывающих,

деяния начавших,

восемь сотен по десять тысяч божеств

на высоком торжище[181] небесном

божественным сбором собрались,

божественным размышлением размышляли

и назначили государю нашему,

потомку божественному,

дабы страной богатых равнин тростниковых

и тучного колоса

он, как мирной страной, спокойно ведал.

И вот, сойдя с престола из скал небесных,

облака небесные восьмислойные

тысячью разделов тысячекратно разделив,

с неба спуститься повелели[182].

И тогда размышлением божественным размышляли боги:

какого же бога вначале послать,

чтобы непокорных богов[183] страны тучного колоса

божественным изгнанием изгнать и утишить.

И все боги так вместе рассудили:

послать надлежит бога Амэ-но хохи-но микото[184],

пусть он их утишит, — так рассудили.

Повинуясь, спустился он с неба, посланный,

но никакой вести тот бог о себе не подал.

Затем послан был бог Такэмикума-но микото[185],

но и тот, отцу в подражание,

вести о себе не подал.

Тогда послали Амэвакахико-бога[186],

и тот вести не подал,

и с жизнью расстался там, где лежал,

от бедствия птицы небесной.

Тогда, по изволению богов небесных,

снова размышляли боги

и повелели с неба спуститься двум божествам-столпам,

Фуцунуси-но микото и Такэмикадзути-но микото[187].

И те непокорных богов

изгнали изгнанием божественным,

умягчили умягчением божественным,

и древесные пни на корнях скал,

трав стебельки, что речи вести умели,

речи свои прекратили.

И назначено было тогда потомку божественному

с неба спуститься.

И стране той в четырех направлениях,

куда спуститься назначено было,

определили быть мирной страной,

Великой Страной Ямато,

где солнце высоко видно,

и в корни скал подземных

опоры дворца прочно укрепили,

коньки крыш к Равнине Высокого Неба вознесли высоко,

от неба укрытием, от солнца укрытием восставили,

дабы ведал он спокойно мирной страной,

и вы, боги царственные,

что пребываете в [государевой] обители небесной[188],

не творите деяний грубых, насильных,

а поскольку ведаете вы божественной сутью своей

те деяния, что начались на Равнине Высокого Неба, —

то выпрямляйте [сердце свое]

выпрямлением божественным, выпрямлением великим[189];

и с этого места удалясь в земли чистые

в горах и на реках,

где в четырех направлениях далеко видно,

«вот наши места!», — [скажите], и ими владейте.

Для сего подносимые дары —

светлые ткани, блестящие ткани,

мягкие ткани, грубые ткани препроводим,

вещи, что взгляду светлы — зеркало,

вещи, чтобы играть с ними — яшма[190],

вещи, чтобы стрелять — лук и стрелы,

вещи, чтобы рубить — меч большой,

вещи, чтобы ездить — конь священный,

Питие священное —