Читаем Ноготок судьбы полностью

Звуки флейты, по-видимому, доносившиеся со стороны дома, притягивавшие к себе шероховатых, морщинистых и черных пресмыкающихся, вдруг смолкли. Прыгающая толпа жаб моментально остановилась. Белые зобы животных надулись и, как бы ответом на звуки флейты, снова зазвучала их монотонная песнь любви. Но флейта заиграла вновь, и на этот раз звуки ее неслись не смолкая, и таким странным, таким необыкновенным, таким сверхъестественным показался нам этот сад, эта масса благоухающих роз, охраняемая поющими животными и звуками этой волшебной флейты, что под влиянием охватившего ее сильного страха Марта направилась бегом к дому, увлекая меня за собою. Но в этот момент, когда мы уже достигали балкона, с облегчением людей, близких к цели, жена моя громко крикнула и в страхе отступила назад. На пороге стеклянной двери балкона, которую я забыл закрыть, важно восседала жаба и, заграждая нам дорогу, пристально глядела на нас своими круглыми глазами. Но помощь явилась внезапно. Мы услышали за собою поспешные шаги и, обернувшись, увидели старого садовника, странного очарователя таинственного сада, который шел к нам с флейтою в руках. Он поднял инструмент, как подымает дирижер свою палочку перед оркестром. Глядя на приподнятую флейту, жаба решилась удалиться. Медленно, как бы с сожалением, спустилась она со ступеней подъезда, и мы могли беспрепятственно войти к себе, сопровождаемые взглядом строгих глаз садовника, по-видимому, ожидавшего, чтобы дверь захлопнулась за нами. Ни одним словом не обменялись мы со стариком. Мы не могли произнести ни звука: такое чувство страха и ужаса перед необъяснимым навеяли на нас эти сами по себе ничего ужасного не представлявшие розы, эти певшие и скакавшие животные и этот старик, игравший ночью на флейте. Долго не могли мы заснуть в ту памятную ночь. Нашему покою мешало необъяснимое чувство страха; нам все казалось, что тут, в нашей комнате, присутствуют какие-то таинственные сверхъестественные существа. Чувство такого страха невольно иногда испытываешь в некоторых жилищах, когда не можешь дать себе ясного отчета в том, откуда является это острое неприятное душевное состояние, лишающее нас покоя.

Неожиданно в полумраке комнаты, слабо освещенной мерцавшим светом плохо горящего ночника, я ясно услышал в углу, где стояла прислоненная к двери кровать моей жены, как кто-то заскрежетал зубами.

— Марта, это ты? — вскричал я.

— Это я… у… меня… лихорадка!.. — ответила мне жена голосом, прерывавшимся от страха.

Я быстро соскочил со своей постели, но услышал резкий и повелительный голос Марты:

— Не двигайся, слушай!..

Она сидела на своей постели, вся дрожа, с широко открытыми от ужаса глазами.

— Не дыши, — говорила она, обращаясь ко мне. — Не дыши, слушай!., слушай!.. Ты слышишь дыхание, кто-то дышит под моей постелью?..

В самом деле, тихий, непонятный звук, какое-то странное дыхание слышалось в комнате. Но кто мог проникнуть сюда через незатворенную дверь, во время нашей прогулки?

Я поспешно зажег свечу и с карманным револьвером в руках заглянул под кровать Марты, которая продолжала дрожать и твердила:

— Берегись, берегись, Роже!..

Под кроватью никого не оказалось, за диваном тоже. Я быстро заглянул за ширму в углу комнаты — также никого, а между тем непонятное дыхание делалось все громче и громче; казалось, что дышит существо, которому страшно и которое прячется. Я стал передвигать кресла, но вдруг услышал крик жены; что-то черное запрыгало по ковру; двигалась огромная пятнистая жаба, до тех пор скрывавшаяся под стулом. Мигом бросился я к двери, надеясь отпереть ее и выпустить противное животное, но не тут-то было. Жаба, испуганная криками жены, бросилась в ее сторону.

— Выбрось ее, выгони ее! — молила Марта, крича во всю силу легких.

Легко сказать! Я так же боялся отвратительного пресмыкающегося, как и она. Я поспешил положить на камин револьвер, оказавшийся тут некстати, и, вооружась палкою, погнался за жабой. Она прыгнула под кресло, я успел ее выгнать оттуда, но затем она умудрилась вскочить на стул. Сильным ударом я откинул ее в противоположный угол комнаты, но, вместо того, чтобы спастись через открытую дверь, жаба прыгнула под кровать Марты. Соскочившая в испуге жена бросилась к звонку и, звоня изо всех сил, оторвала его.