Читаем Ноготок судьбы полностью

— В ту далекую уже зиму по предписанию докторов мы должны были отправиться в Канны. Наш выбор не мог остановиться ни на одной из тех вилл, что указывал нам хозяин нашей гостиницы, которому мы поручили найти подходящее для нас помещение. Ни одна из них не отвечала нашим требованиям. Мы собрались было вместо Канн поселиться в Сан-Ремо или в Неаполе, но случай решил иначе. Мы проехали, катаясь с женою по городу, мимо большого огороженного сада, в глубине которого между верхушками тенистых деревьев выглядывал фасад старинного дома, стены которого были почти сплошь покрыты плющом. На фасаде значилось, что дом «сдается». Я позвонил у глухой изгороди, сделанной из кусков толя и скрывавшей от глаз прохожих сад виллы. Старый хромой садовник, явившийся на мой звонок, отпер нам калитку сада. Откуда и почему являются у нас неожиданные симпатии и антипатии к совершенно незнакомым людям? Взглянув на садовника, я сразу почувствовал к нему неопределимую антипатию и какое-то скрытое недоброжелательство. У старика был какой-то надутый, злой вид; видимо, он был недоволен нашим появлением, недоволен тем, что его потревожили. Впрочем, он молча пошел впереди нас с очевидным намерением обойти с нами дом. Войдя в сад, я сразу почувствовал, что вокруг меня в воздухе витает что-то особенное, что-то сверхъестественное. В саду росли одни только розы; бесчисленные, яркие, прекрасные, они цвели там благоухающими массами. Куда ни взглянешь — розы и розы, тут целые снопы этих дивных цветов, там целые каскады из них. Розы вились по стволам деревьев и, перекидываясь с одной древесной ветки на другую, образовывали как бы висячие цветущие мосты. Они росли в беспорядке причудливом, оригинальном, гармоничном. Часть сада представляла из себя нерасчищенный лес, где розы белые, красные, розовые и светло-палевые цвели тысячами. Светло-желтые розы, освещенные ярким солнцем, светились, как пламя многочисленных зажженных свечей. Там, где кончался девственный цветущий лес, начинались правильные, ровные искусственные аллеи из цветущих кустов. Розы белые, розовые, красные, подрезанные на одинаковой высоте, тянулись рядами и казались бордюром чудесного индийского ковра; там, вдали, виднелись массы темных, огромных красных роз и, выделяясь на фоне яркой зелени, казались лужицами темной крови. Еще дальше виднелась целая арка из нежных махровых роз. Ветер осыпал землю листьями отцветавших цветов, а нарождавшиеся новые, казалось, распускались тут же, на наших глазах. Сильный и нежный запах, исходивший ото всех этих цветов, наполнял сад каким-то особенным благоуханием; запах этот одновременно опьянял и убаюкивал, успокаивал и наводил уныние; душа как будто бы обмирала; сладостная грусть наполняла все ваше существо и непрошеные слезы навертывались на глаза. Здесь, в этом волшебном саду, у вас не было желаний, не чувствовалось больше страданий, и только хотелось умереть. Никогда не забуду я выражение лица моей покойной жены, не забуду экстаза, светившегося в ее глазах, не забуду звука ее умоляющего голоса, когда она обернулась ко мне и проговорила:

— О Боже!

Просьба жены была для меня более чем приказанием. Осмотрев дом, обстановка которого, состоявшая из прекрасных старинных вещей и мебели, обтянутой выцветшими старинными тканями, придавала всей этой вилле особенный, изысканный вид и резко отличала ее от наших прежних наемных жилищ, банальная роскошь которых так страшно надоела нам, мы распрощались с садовником и, усевшись в экипаж, сразу решили ехать к тому доверенному лицу владелицы виллы, к которому должны были обращаться все, желавшие нанять этот дом и сад под названием «Царство роз». Поверенный принял нас с вежливым, холодным и деловым видом официального лица. Жесты его, как у большинства его собратьев, были одновременно осторожны и угловаты. Перед чтением контракта он проговорил, обращаясь ко мне:

— Милостивый государь! Я должен предупредить вас об одном важном условии, тягость которого, быть может, испугает вашу супругу, но которое, к сожалению, ни под каким предлогом не может быть нарушено. От жильцов виллы требуется, чтобы они не касались сада, и, кроме того, ни одна из роз не может быть срезана или сорвана ими. Нельзя воспользоваться хотя бы одним только цветком, не нарушая предсмертную волю покойной владелицы виллы. Неисполнение сего условия повлечет за собой нарушение контракта, с уплатою неустойки нынешней владелице, которая вступила во владение на тех же условиях, обещая сохранить завет своей умершей матери сама и требовать этого от случайных обитателей виллы. Итак, милостивый государь, я прошу у вас и у вашей супруги устного обещания исполнить волю усопшей; я удовлетворюсь вашим честным словом…

Проговорив это, поверенный, очевидно, увидел беспокойство на лице моей жены и заметил выражение удивления в моих глазах, так как поспешно прибавил:

— Как вы, вероятно, это уже знаете, дом этот принадлежал княгине Черской!