Читаем Неумерший полностью

– Какая учтивость! – заметил он. – Как погляжу, вы оба получили королевское воспитание.

Задерживая изумрудный взгляд на Сегиллосе, он добавил вкрадчиво:

– У вас и кровь королевская. Когда мы острижём тебе волосы, ты будешь безумно похож на моего отца.

Сеговез тут же разважничался, конечно же, по своей наивности. Нельзя всё же отрицать, что подобная похвала от Амбимагетоса была лестной. Сегиллос был, безусловно, хорош собой, он был гораздо красивее меня. Во времена, когда я ещё был скован тисками зависти к нему, я полагал, что разница в возрасте обернулась против меня: младший брат сохранил юношеское обаяние, которое я уже утратил. И, конечно же, я тешил себя надеждами, что это дело времени. Но позднее, когда Сеговез станет полноценным мужчиной, он расцветёт и превратится в великолепного воина, с лёгкостью располагающего к себе всех вокруг и волнующего сердца девушек, которых, в отличие от всего остального, он не замечал. Сегиллос просто-напросто унаследовал красоту нашей матери, и именно эти знакомые черты и привлекли внимание Амбимагетоса. Однако любезности битурижского принца это не умаляло: поскольку если Сеговез был пригожим, то сам Амбимагетос буквально лучился красотой с ореолом радужной харизмы. Возможно, что подобное очарование придавала ему врождённая властность, проистекающая из его положения. И, безусловно, ему добавляли притягательности гармоничные черты лица, глубокий тембр голоса, краски лета, искрящиеся в его очах. Лишь спустя много зим, во время ночного сражения с чародейкой Приттус, я понял, в кого принц такой обворожительный. Однако в день знакомства с Амбимагетосом я был ещё далёк от обстоятельств, при которых узнаю истинную разгадку его пленительных чар. Мысленно я лишь обругал глупого Сегиллоса, так легко позволившего заморочить себе голову.

В то время как мой брат, развесив уши, вкушал похвалы, а меня снедали сомнения, Амбимагетос повернулся к воинам, которые намеревались разделать бычью тушу.

– Не так ли, Буос? – окликнул он его. – Кузены мои королевской масти!

Один из рубщиков мяса поднял на нас глаза. Вооружившись разделочным ножом, он нарезал уже один окорок забитого животного. И хотя сидел он, опираясь одним коленом о землю, он поражал своим могучим торсом, мощной шеей и плечами, заточенными под киль корабля. Он бросил на нас мрачный взгляд, и ледяной кулак сдавил моё сердце. Я пытался не подавать вида, но этот низкий лоб, распухшая ряха и приплюснутый нос безжалостно разбередили моё прошлое, перенеся меня на десять зим назад. От резкого потрясения у меня потемнело в глазах. Моя юношеская самоуверенность улетучилась в тот же миг. Я снова был мальчишкой, державшимся за руку матери одним хмурым пепельным утром – единственное воспоминание, оставшееся у меня об Амбатии. В числе всадников, показавшихся из дыма пожарищ и разграбленных хижин, вместо отца, которого я ждал, в его седле скакал Буос. За десять лет он, возможно, потучнел, похоже, слегка поседел, но равнодушная жестокость и грузное телосложение не изменились. Он навсегда остался одним из самых ужасных призраков моего детства.

Буос знал, разумеется, кто я такой, но он меня не узнал. Я интересовал его гораздо меньше мяса, из которого он намеревался ухватить себе лучший кусок. Его свинячьи глазки уже успели обшарить моего брата.

– Иначе и быть не может, – поддакнул он до странности писклявым голосом. – Хорошие телята.

И одним взмахом резака он отсёк окорок быка.

По счастью, Тигерномагль прервал эту тягостную сцену. Он пожелал тотчас же начать пиршество, чтобы отпраздновать прибытие последних воителей, и громко созывал всех снова занять места вокруг жертвенного быка. Отряды амбактов были распущены и смешались с толпами воинов, а герои остались в кругу почётных гостей при короле лемовисов. Сумариос был в их числе, и поскольку мы с братом состояли у него на службе, также остались с богатырями. К нашей радости, Сумариос занимал не самое высокое положение в этом окружении. Если Комаргос, Буос, Троксо и Амбимагетос расположились подле короля, то нас отсадили довольно далеко. Я смог немного расслабиться и прийти в себя.