Читаем Неумерший полностью

– Все откликнулись на твой призыв, король лемовисов! Обряды были соблюдены! Ты потчевал нас как принцев, коими мы и являемся! Ну же! Хватит томить нас! Поведай нам о войне! Назови имена тех, кого мы будем убивать, и города, которые сожжём дотла!

На его речь толпа откликнулась громким смехом, ликованием и хвастливой удалью. Король Аржантаты поднялся и провозгласил:

– Я Тигерномагль, сын Кономагля, и все вы знаете, как тяжела моя рука! Мой отец, после того как стал ставленником Верховного короля Амбисагра, завладел землями по левую сторону от Дорнонии. Позднее, с моей помощью, отец завоевал эту долину, и мы основали этот город вместе! Неустанно я продолжал его дело! Вот уже десять зим как мы, лемовисы, держим под надзором реку и можем спускаться по ней аж до большого лимана, который открывает выход в Эстимникское море. Не проходит и года без того, чтобы я не переправлял своих воинов на другой берег, опустошая земли амбронов и оттесняя их всё дальше к правой стороне света. Многие из вас не раз сражались со мной плечом к плечу, а есть и такие, как Троксо арвернский, которые сопровождали меня до самого Олта! Но всеми своими завоеваниями мы, как видно, потревожили богов – быть может, тех, кто дремлет в каменных домах Древнего народа. Прошлой зимой все изменилось…

Его обезображенное шрамом лицо искривилось в гримасе отвращения. Резким движением руки он указал на Таруака.

– Поведай им сам, что случилось, – приказал он. – Мне даже думать об этом тошно!

Он снова сел на своё место и приказал виночерпию наполнить кубок, пока богатырь держал речь.

– Этой зимой в одну из ночей тёмной половины месяца[63] оскский принц Мезукен напал на нас. Он захватил крепости, которые мы построили на другом берегу Дорнонии, но этого ему оказалось мало: переправившись через реку, он коварно подкрался и завоевал Укселлодунон.

Многим из собравшихся новость была уже известна, но она вновь вызвала возбуждение среди приближённых ко двору лемовисов: брань смешалась с сетованиями и порицанием богов. Для нас с братом, как и для большинства битурижских богатырей, это сведение ничего особо не значило, поэтому Таруак позаботился о том, чтобы внести пояснения.

– Укселлодунон – это крепость в одном дне пути от Аржантаты вниз по реке. По размеру она меньше, чем город, но возведена на отвесном неприступном утёсе. Нам не ведомо, каким образом Мезукену удалось взять её: быть может, с помощью предателей, а возможно и с помощью колдовства. Ходит молва, что один чародей, желающий отомстить кельтским народам, якобы посодействовал амбронским военачальникам. В одном можно быть уверенными – никто из наших людей не спасся при штурме крепости. Либо все они отданы в кабалу на другой берег, либо мертвы.

– Но вот что ещё хуже: Укселлодунон перекрывает вход в долину Дорнонии, и пока крепость в руках амбронов, они отрезают нам выход к низовью реки. Мы больше не можем торговать в устье, а значит, потеряли доступ к товарам, привезённым из-за морей, из Ареморики[64], с острова Иктис[65] и Белого острова. Как только мы поняли, что крепость пала, король собрал своих воинов, чтобы отбить её. Случилось это в самый разгар месяца думаниоса[66], дни были короткими, и стоял трескучий мороз. Мы ожидали, что воины Мезукена будут укрываться в Укселлодуноне, который мы надеялись вернуть себе в ходе ответного штурма, но мы заблуждались.

Шайки амбронов совершали набеги по всему нашему краю, в особенности в низовьях Дорнонии. Они захватывали фермы и деревни. Никогда ещё мы не видели такого засилья врага. Нам всё-таки удалось прорваться сквозь их заслон, чтобы подступить к крепости, но мы попали в западню: враг на стенах, враг в тылу, да к тому же снег повалил стеной. Нам пришлось отступать, чтобы защищать Аржантату, оказавшуюся под угрозой захвата. Мы были вынуждены давать бой дважды, прежде чем добраться до города, и нам потребовалось целых три дня на обратную дорогу. Наше собственное королевство превратилось во вражеские земли. Среди воинов, с которыми мы сражались, лишь немногие были осками, большинство же из них иноплеменники. К счастью, во втором бою мы взяли пленников, но эти ироды не говорят на нашем языке! И только вернувшись в город, с помощью оскских рабов нам удалось их понять. Тогда, по крайней мере, мы смогли представить себе, что на нас обрушилось…

– Это больше не война против одного племени, – гневно заговорил Тигерномагль. – Мезукен заключил союз со всеми амбронскими народами, королевства которых лежат между Дорнонией и Грозовыми горами. Отныне мы воюем против тарбеллов, сардонов, бебриков и элизиков.

В исступлении он замотал головой: