Читаем Неоконченные споры полностью

Мотается по универмагупотерянное дитя.Еще о розыске бумагуне объявляли.Миг спустяобъявят,мать уже диктуетдиректору набор примет,а ветер горя дует, дует,идет решительный момент.Засматривает тете каждойв лицо:не та, не та, не та! —с отчаянной и горькой жаждой.О, роковая пустота!Замотаны платочком ушки,чернеет родинка у ней:гремят приметы той девчушкинад этажами все сильней.Сейчас ее найдут, признают,за ручку к маме отведути зацелуют, заругают.Сейчас ее найдут, найдут!Быть может, ей и не придетсястолкнуться больше никогдас судьбой, что на глазах прядется:нагая, наглая беда.

Воронье перо справедливости

Не хочется быть справедливым,а надо! С вороньим отливом,нечерным, скорей нефтяным,перо справедливость роняети всех, как казарма, равняет —гиганта с любым остальным.Перо из травы выпирает,из чистой зеленой травы,и лично тебя выбираетиз восьмимиллионной Москвы.Не хочется. Думалось, давностьтвоим порываньям прошла.Однако жестокая данностьтебя настигает — пера!Тебе справедливость сронила,тебя изо всех избрала!И вдруг появляется силана все. На слова и дела.

Быть хорошим товарищем

Это все отпадает — талант и удача,величавое выраженье лица.Остается одна небольшая задача:быть хорошим товарищем.До конца.Производство на пенсию отпустило.Руководство ошибки охотно простило.Ни обязанности,ни привязанностине имеют былой неотвязности.Но какими удачами ни отоваришься,как устроиться ни сумеешь в судьбе, —то по школе товарищи,то по фронту товарищивременами напомнят тебе о себе.По какому-то праву бессрочному правы,то ли помощи требуя, то ли любви,школьниковвыплывают из Летыоравыи настойчиво требуют: «Позови!»Не забудь!Они требуют,и не забудешь,если только хорошим товарищем будешь.

Одногодки

Долго жили,быстро умирали,но себя ничем не замарали.Майки были белые.Трусы —черные.Плечи — солнышком копченные.Подростковые усы.Брюки былив клетку и полоску,а рубашки, как снега, белы.До зеркального натерты лоскутуфли. Цвета мглы.А потом — солдатские цвета,хаки выцветшая простота,поле с зеленью живою,солнышко над головою.Все, что могут получить народыу истории и у природы,получили:зной, что жег до слез,ознобляющий до слез мороз.Как была природа нелегка!Как была история сурова!Как хватали ветры за бокаот сугроба до сугроба!Тем не менее   все, что смогли,сделали.Смогли же много, много.С песнею солдатской,   в ногуполе жизни перешли.До сих пор   возвышенно и гордо,тоном дикой простоты,спрашивают:— Ты с какого года?— Я с такого же, как ты!

Одиннадцатое июля

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Николай Михайлович Сатин , Константин Петрович Масальский , Семён Егорович Раич , Лукьян Андреевич Якубович , Нестор Васильевич Кукольник

Поэзия / Стихи и поэзия