Читаем Ната полностью

Но Ната уже катилась за Нюрой. Вскочив, она стала отряхивать платье.

— Ой, как запылилось!

— Постираем!— махнула рукой Нюра и, сбросив платье, побежала к воде.

Песок был такой горячий, что Ната стала на фаручек.

— Вода совсем тёплая!— крикнула, окунувшись, Нюра.

Но Нате вода показалась очень холодной. Зайдя по щиколотки в пруд, она стала подымать то одну, то другую ногу.

Тётя Галя подошла и окунула Нату по самую шею.

— Надо вот так сразу, и не бояться!

И вода вдруг действительно стала теплой.

Хорошо купаться в жаркий день! Вволю поплескавшись в воде, отдохнуть на горячем песке и снова бултыхнуться в пруд.

Но тётя Галя уже начала одеваться.

Кажется, никогда ещё Ната не была такой голодной. Покончив с тарелкой сметаны и доедая третий пирог, она спросила:

— Сейчас пойдём на пруд?

— Хоть у нас сегодня обед не настоящий, всё равно после него отдохнуть надо, а не купаться,— ответила тётя Галя.

Ната посмотрела на неё и поняла, что разговор бесполезен. Она легла на кровать рядом с Нюрой и стала рассматривать висевшую на стене большую фотокарточку дяди Вани — Нюриного папы. Он умер, когда Нюра была совсем маленькой. Ната не могла себе представить, как бы она могла жить без папы, и ей стало очень жалко Нюру. Она обняла её и скоро уснула.

После обеда девочки попросили тётю Галю повести их на камнерезный завод.

Он оказался небольшим белым двухэтажным зданием, стоявшим у подножия каменистой, заросшей наверху соснами сопки, на берегу узенькой быстрой речушки. От пруда он был отгорожен плотиной с деревянным мостиком посередине. Под ним текла вода из пруда, небольшим водопадом устремляясь вниз.

В нижнем этаже машины беззубыми вращающимися дисками-пилами резали камни. Нате здесь не понравилось, потому что было очень шумно.

На втором этаже стояли станки, на которых гранили и шлифовали камни.

— Вот мой станок,— показала тётя Галя.

На нём работала девушка в синем халате. Она прижимала к вращающемуся диску вставленный в палочку камушек, смазанный чем-то зелёным. Оказалось, что девушка вытачивает камушки для брошей. Она подарила Нате три очень красивых, уже отшлифованных камушка: розовый, зелёный и дымчато-прозрачный.

Другие девушки шлифовали мраморные чернильницы и какие-то брусочки.

— Это кварцитовые брусочки, необходимые для многих заводов нашей страны,— объяснила тётя Галя.

Нате очень хотелось посмотреть, как делают мозаичную картину, но главный мастер болел.

Вернувшись домой, Ната спрятала подарок в коробочку от зубного порошка и перевязала её ленточкой.

Потом она стала рассматривать шкатулку из зелёного камня, стоявшую на столике около зеркала. На полированной крышке был очень красивый рисунок: над пенистыми волнами бушующего моря сквозь чёрные тучи пробивались красные лучи солнца.

— Тётя Галя, а как это на камне так красиво нарисовали?— спросила Ната.

— Никто не рисовал,— улыбнулась та, — это яшма, очень интересный камень: на нём бывают узоры, совсем похожие на картинки.

Тётя Галя рассказала, что камнерезный завод своими изделиями давно прославился на весь мир. Ещё французский император Наполеон получил в подарок от русского царя порфировую чашу, изготовленную колыванскими мастерами. До сих пор в посёлке есть улица, которая называется Парижской, потому что здесь жил тот мастер, который отвозил чашу в Париж. Во многих музеях хранятся чаши и другие изделия колыванских мастеров.

— Очень красивую чашу из темно-фиолетового порфира, такую большую, что ты её не смогла б обхватить руками, мы изготовили совсем недавно — четыре года назад, когда заводу исполнилось сто пятьдесят лет,— закончила свой рассказ тётя Галя.

Перед вечером пошли в лес.

Домой вернулись с большими букетами цветов. Накрывая на стол, тётя сказала:

— Угадайте, девочки, что я приготовила на ужин?

— Вареники с творогом,— решила Ната.

— Нет, рыбу жареную,— возразила Нюра.

— Ну вот я и узнала, чего вам хочется,— засмеялась тётя Галя.— Завтра угощу вас и варениками и рыбой жареной, а сегодня будем есть уху.

Засыпая, Ната думала: «Хорошо жить у тётя Гали».

Утром тётя Галя сказала:

— Сейчас мы уберём в комнате и пойдём в лес по ягоды.

— И обед с собой возьмём?— спросила Нюра.

— Да.

После завтрака все втроем принялись за уборку. Нюра полила цветы и начала вытирать пыль на окнах, тётя Галя мыла пол в комнате, а Ната — крыльцо.

Напевая песенку, она старательно тёрла тряпкой вторую ступеньку, когда около ворот остановилась машина. Рукавичка залаяла и бросилась к калитке, Ната выпрямилась посмотреть, кто приехал. Ноги у неё были грязные, на платьице темнели мокрые пятна, лицо раскраснелось, волосы растрепались.

— Бабушка!— закричала она во весь голос и, забыв бросить тряпку, помчалась навстречу.

— Боже мой,— воскликнула бабушка,— на кого ты похожа?

— Это я крыльцо мыла,— рассмеялась Ната и, бросив тряпку, обняла бабушку.

— Заставлять ребенка полы мыть!— возмутилась бабушка.— Я так и знала, что тут бог знает что творится, хорошо, что приехала.

— И ничего не творится,— возразила Ната.— Мы просто все вместе убираем, чтоб скорее уйти в лес по ягоды.