— Дедушка, я сегодня около Змеиной сопки проезжал, твои пчёлы туда на подсолнух летают. Так я там такое увидел! Какая-то птица пчёл сторожит. Чуть побольше воробья, головка серая, грудь белая, хвост чёрный. Как летит пчела, она её — хвать и к гнезду несёт.

— Это сорокопут,— встревожился дедушка.— Он ловит пчёл и на колючки накалывает вокруг гнезда, впрок еду себе готовит. Нужно сразу застрелить его, а то много пчёл погибнет. Вот молодец, что подметил. Ты хорошо запомнил, где его гнездо?

— Хорошо,— ответил Петя.— Может, сейчас пойдём?

— Ну, сейчас уже поздно. Завтра с зарёй отправимся.

— И мы пойдём,— заявила Ната.

— Что?— сделал круглые глаза Петя.— Чтоб и вас сорокопут в своё гнездо утащил?

На другой день утром дедушка с Петей ушли охотиться на сорокопута. Девочки прибрали в избе и, выпустив из клетки цыплят, уселись на крылечке.

— А если сорокопут сюда прилетит, что делать будем?— спросила Нюра.

— Мы его прогоним.

— А мы не знаем, какой он.

— Он же будет пчёл ловить, и узнаем. Давай побежим на пасеку и посмотрим, может, он уже там.

Но на пасеке было всё спокойно, жужжа, во все стороны деловито сновали пчёлы, то влетая в улья, то вылетая оттуда. Ната их уже не боялась.

— Вот смотри, пчела в штанишках,— показала она на пчелу с желтыми комочками на задних ножках, вползавшую в леток.

— Это она пыльцу несёт,— объяснила Нюра.

Девочки засмотрелись на пчёл. Одна за другой опускались на прилётную доску нагруженные нектаром и пыльцой пчёлы-сборщицы и скрывались в летке. Вдруг среди них появилась облезлая чёрная пчела. Озираясь по сторонам, она нерешительно приблизилась к летку. Но тут же послышалось сердитое жужжание, из улья выбежали несколько пчёл-сторожей и бросились на неё. Чёрная пчела едва успела улететь.

— Это пчела-воровка,— сказала Нюра,— она старая, далеко летать не может и в чужие ульи за медом лезет. Мне дедушка рассказывал.

Потом девочки остановились около бочонка с водой, к которому была прислонена доска-поилка. Из крана капала вода, медленно стекая по желобкам, вырезанным ёлочкой на доске. Пчёлы садились на доску и пили воду.

— Ой, а цыплята!— вдруг вспомнила Нюра.

Девочки бросились во двор и ахнули: в загородке не было ни одного цыплёнка. На крыльце дремал Кусай.

— Это он съел!— заплакала Ната.

— Нет,— замотала головой Нюра. Подбежав к собаке, она начала гладить её: — Кусайчик, Кусайчик, найди цыплят!

Но он не понимал, чего от него хотят, и только бил хвостом по крыльцу.

— Не мог же ястреб их всех унести,— продолжала сквозь слёзы Ната и полезла под крыльцо: — Может, они здесь.

Открылась калитка, и раздался весёлый голос тёти Гали:

— Ну, как вы тут хозяйничаете?

— Ой, мама,— бросилась к ней Нюра,— все цыплята пропали.

— Вон они, за плетнем ходят. Эх вы, сторожа,— засмеялась тётя Галя.

Девочки стали переносить цыплят в загородку.

— И как тётя Глаша с ними управляется?— вздохнула Ната.

— А где же дедушка с Петей?— спросила тётя Галя.

Перебивая друг друга, девочки стали рассказывать про злого сорокопута.

Дедушка с Петей вернулись только к обеду. К Петиной фуражке были приколоты чёрные перья.

— Нашли сорокопута?— подбежала к брату Ната.— А тётя Галя за нами пришла, ей отпуск дали, мы теперь будем в пруду купаться.

— Я ещё пять дней должен воду возить,— солидно ответил Петя,— пока пары подымать закончим.

— Скучно мне будет без внучек,— вздохнул дедушка.

— А ты же говорил, что с нами одна беда?— лукаво спросила Ната.

— Ишь ты, заноза какая,— улыбнулся дедушка, и его белые пушистые брови смешно зашевелились.

У ТЁТИ ГАЛИ

На другой день, разбудив девочек, тётя Галя сказала:

— Кто рано встает, тот пешком не идет.

И не успели девочки умыться, как в избу заглянул Вася:

— Ну как, пассажиры, готовы?

Нате хотелось скорее купаться в пруду, но расставаться с дедушкой было жалко. Она прижалась к нему и зашептала на ухо:

— Ты, деда, приходи к нам в гости.

— Приду,— пообещал он.

— Ой,— вспомнила Ната,— а кто за цыплятами присматривать будет?

— А Кусай на что? Он каждый год цыплят сторожит,— пошутил дедушка.

— А зачем тогда ты меня с Нюрой около цыплят держал?— спросила Ната.

— Вас к хозяйству приучал, и Кусай отдохнул.

— Ты всегда что-нибудь придумаешь,— засмеялась Ната. Тут её позвали садиться. Она крепко поцеловала дедушку и побежала.

Всю дорогу Вася рассказывал такие смешные истории, что девочки не заметили, как и доехали.

Из ворот с радостным лаем выбежал рыжий щенок, перепугавший Нату в день её приезда. Спрыгнув с ходка, Нюра стала его гладить.

— Ага, Рукавичка, скучала без нас?

Щенок взвизгнул и лизнул Нюру в нос.

После маленькой дедушкиной избушки комнаты тёти Гали показались большими и высокими. Ната подбежала к окну. Пруд весь искрился в лучах солнца, слышны были весёлые голоса купавшихся ребят. Ната закричала:

— Тётя Галя, идём купаться!

— Идём,— согласилась та,— тогда и пообедаем с большим аппетитом.

Девочки побежали вниз по дорожке между грядками картошки.

— А как тут слезем?— остановилась Ната у невысокого песчаного обрыва.

— Смотри!— Нюра села и съехала вниз.

— Иди сюда, Ната,— позвала тётя Галя,— тут ступеньки вырублены.