Читаем Ната полностью

Картошку она чистила почти так же быстро, как и дедушка, и почти не боялась пчёл. Иногда она даже помогала дедушке на пасеке. Недавно они ставили на ульи магазины, то есть пристраивали второй этаж к ульям, потому что пчёлам уже некуда было мёд складывать. А сегодня вынимали с дедушкой тяжёлые, полные мёда рамки, вставляя вместо них новые, с тонкой искусственной вощиной, похожей на вафли. Сейчас дедушка будет качать мёд.

Он внес рамки в сарайчик, плотно закрыл дверь, чтоб пчёлы не налетели, и выкатил из угла медогонку, похожую на большую выварку. В середине её висели четыре проволочные коробочки. Нюра подала плоский, острый нож, дедушка срезал им крышечки, которыми пчёлы запечатали соты, вставил соты в коробочки и завертел ручку. Коробочки закружились, струйки мёда застучали о стенки медогонки.

— Ну, посмотрим, сколько нам меду дала жёлтая акация,— сказал дедушка.

Послышался громкий лай Кусая.

— Вот не вовремя кого-то несёт,— проворчал дедушка.— Посмотри, Нюра, кто там, только двери быстрее закрывай, а то пчёлы налетят.

Нюра выбежала.

— Ой, кто приехал!— послышался её голос.

Дверь распахнулась, влетела Нюра, за ней показался Петя вместе с жужжавшими над ним пчёлами.

— Петя!— закричала Ната и бросилась к брату, но вдруг остановилась: пчела запуталась у неё в волосах около самого уха.

— Говорил, закрывайте дверь,— с досадой сказал дедушка.

Нюра стала спасать Нату от пчёлы.

— Хорошо вы гостей встречаете!— засмеялся Петя.— Что случилось?

— Сюда пчёл пускать нельзя,— объяснил дедушка.— Если они попробуют здесь мёд, в чужие ульи начнут за ним забираться, на цветы за взятком не полетят. Ну, а теперь дай тебя обниму.

Когда сели пить чай с янтарным пахучим мёдом, Петя стал рассказывать домашние новости.

— Папа уехал в Москву на целый месяц. Про маму недавно статья была в газете, что она очень хороший врач.

Петя повернулся к Нате.

— Бабушка всё волнуется, что ты простудишься или пчёлы тебя искусают. А ты вон какая толстая да краснощёкая стала!

— И совсем я не толстая,— возразила Ната и посмотрела на себя в самовар. Там лицо у неё было круглое, нос пуговкой, а уши, как два лопуха. Ната рассмеялась и поперхнулась чаем.

— Я у вас день побуду,— продолжал Петя,— и пойду к тёте Гале, а то здесь негде ни купаться, ни рыбу удить.

— И я,— начала Ната, но Петя перебил:

— И не думай, некогда мне с тобой возиться.

А дедушка добавил:

— Да и мне как же без помощников остаться?

— Никто сейчас со мной не возится,— обиделась Ната.

На другой день утром Петя уже собирался уходить к тёте Гале, когда послышался топот лошади и в избу вошёл Вася с бидоном в руке. Петя ему ужасно обрадовался и сразу дотащил его из избы. Они вышли за калитку и, усевшись под сосной, долго о чём-то говорили.

Вернувшись, Вася сказал:

— Я к вам, дедушка Макар, за мёдом приехал, вот от председателя записка. Сегодня школьники кукурузу полоть выйдут, надо их мёдом угостить.

— Дело хорошее, сейчас налью.

Дедушка с бидоном вышел.

— И я пойду полоть кукурузу,— заявила Ната.

— И я,— повторила Нюра.

— И я, и я,— передразил их Петя.— Подрастите сначала. А кукуруза отсюда далеко, Вася?

— А ты что, полоть пойти хочешь?

— Наше звено приняло решение,— важно сказал Петя,— кто в деревню поедет, десять дней должен в колхозе поработать.

— Знаешь что?— оживился Вася.— Раз так, берись вместо меня воду возить, а то меня на прицеп приглашают.

— Я запрягать не умею,— смутился Петя.

— Научу и день с тобой поезжу,— пообещал Вася.

Домой Петя вернулся поздно вечером весь запыленный.

— Ой, где ты штаны так запачкал!— воскликнула Ната.

— Это мы с Васей колеса дёгтем смазывали,— с достоинством ответил Петя и, выйдя во двор, стал умываться. Нюра держала мыло, а Ната полотенце. Петя, фыркая и расплескивая воду, говорил:— Воронок меня сразу слушаться стал.

— А ну-ка, работник, иди ужинать.— открыв дверь, позвал дедушка.

Быстро поев, Петя лег спать, видно устал за день. Девочки лежали на печке и тихонько разговаривали.

— И ко мне б Воронок привык, подумаешь,— сказала Ната.

— Нет, не привык бы. И воду в бочку ты б не налила — ведро тяжёлое,— рассудительно ответила Нюра.

— Ну, другую б работу нам дали. Мы ж дедушке помогаем.

— А я знаю,— Нюра даже села.— Дедушка, когда был маленьким, гусей пас. И мы пойдём на птицеферму гусей пасти.

— Пойдём,— нерешительно согласилась Ната.— Только гуси кусаются…

— Кусаются…— фыркнула Нюра.— А хворостина зачем?

— А ты знаешь, где птицеферма?— спросила Ната.

— Знаю.

Тут вошёл дедушка, девочки замолчали и скоро уснули.

Ната толкнула Нюру.

— Вставай, Петя уже ушёл.

Нюре вставать не хотелось.

— На птицеферму рано не пускают,— выдумала она.

Но Ната спрыгнула на пол и, схватив Нюру за ноги, стала её тянуть с печи.

— Что это вы так рано поднялись?— удивился дедушка.

— Мы сейчас за шишками пойдём,— соврала Ната и покраснела. Хорошо, что дедушка резал хлеб и не смотрел на неё.

Девочки быстро умылись, позавтракали и, взяв корзину, выбежали за ворота.

— Куда идти?— спросила Ната.

— По дорожке, что за цветами ходили,— показала Нюра.