Читаем Наследие войны полностью

Де Кох раздумывал, стоит ли говорить об этом Шульцу. Но какой в этом смысл? Мужчина хотел выпить со своим старым приятелем. Ему было бесполезно, если его пара находилась в пяти тысячах километров к северу.

Когда они уже подъезжали к аэродрому, Сантен сказала: - "Знаешь, пока мы там, мы должны договориться, чтобы они приехали к нам".

Отлично, подумал де Кох. Я скажу Шульцу, чтобы он ожидал скорого визита. Может быть, он даст мне десятку, просто чтобы я был милым.

Де Кох заскочил в гараж, чтобы сообщить новость Шульцу, который, казалось, действительно очень заинтересовался.

- Не мог бы ты одолжить мне немного денег? - спросил он. - ‘Может, десять фунтов?

Шульц просиял. - Вот что я тебе скажу: пусть будет двадцать. И обязательно дай мне знать, как только они прибудут.

***

Шафран много думала о визите Шасы и Сантэн и о том, как лучше подготовить их к его истинной цели. Ее гости остановились в "Креста Лодж" на три ночи. Но, приехав однажды поздно вечером, они уедут рано утром третьего дня, а это означало, что у них будет всего два полных дня, чтобы поиграть.

Первый день начался еще до рассвета, когда они молча подошли к укрытию, чтобы посмотреть, как дичь спускается к водопою. Небольшое стадо буйволов, не более двадцати, стояло в воде, как купальщики в муниципальном бассейне. Когда солнце поднялось над деревьями, появилась вереница слонов, освещенных утренним светом.

Ведомые могучим самцом, с матерями и их детенышами, следовавшими за ним по пятам, они останавливались у кромки воды, всасывали воду в свои хоботы и отправляли ее в рот, чтобы напиться, или распыляли ее на свои пыльные серые шкуры. Рядом с ними, скрестив ноги, стоял жираф, так что их шеи были достаточно низко, чтобы пить.

Пара черных носорогов прогуливалась по высокой траве с тяжеловесными, затуманенными глазами, их странно свиные уши постоянно дергались из стороны в сторону. Молодой буйвол, сбитый с пути любопытством, направился к ним, чтобы быть встреченным ударом рога, когда один из носорогов отреагировал с типичной вспыльчивостью. Когда буйвол поспешно отступил, два носорога нашли тихое место и встали по колено в воде, чтобы утолить жажду.

- Смотри, вон там! - прошептал Шаса. - ‘Леопард. Под акацией.

Конечно же, леопард ждал в тенистой траве, наблюдая, как голодный посетитель за прилавком с деликатесами, у которого нет цены на еду. Шаса тихо хихикнул.

- ’Он не двинется, не думает о шансах»..

Только когда буйволы и слоны двинулись дальше, леопард спустился к воде, чтобы поплескаться. Они смотрели друг на друга с молчаливыми, понимающими улыбками, признавая, что магия африканской дикой природы не потускнела, а углубилась с годами, которые они провели среди нее.

Дети присоединились к компании за завтраком. Зандер видел прибытие "Москита" Шасы из окна игровой комнаты, был поражен такой великолепной машиной и не мог скрыть своего восхищения Шасой, когда он осаждал его вопросами о его самолете и его пиратской повязке на глазу и умолял его прокатиться на чудо-машине.

- Я был бы рад подвезти тебя, дорогой мальчик, - сказал Шаса Зандеру, - но, боюсь, у твоих родителей на меня другие планы.

Вскоре взрослые отправились к подножию горы Лонсоне, а затем отправились на вершину, чтобы встретиться с Маниоро. Вступая в старость, вождь масаи проводил все больше времени там, где жила его мать, словно готовясь к тому дню, когда их души, разлученные при жизни, воссоединятся после смерти. Любовь Маниоро к Шафран, а также достоинство, которое он проявлял как вождь своего племени, не ослабевали, и Шафран видела, что Шаса и Сантэн ушли от Лонсоне, понимая, почему это было важное, волшебное место для нее.

Они вернулись в Кресту, освежились и были доставлены Герхардом в поместье Лусима на обед с Леоном и Гарриет.

Ужин был праздничным, потому что Сантен и Леон были кузенами, а также старыми друзьями, и Гарриет, как всегда, сделала так, чтобы мероприятие, спланированное с военной точностью, казалось легким. Мпиши превзошел самого себя, и его вызвали из кухни, чтобы принять поздравления обедающих. Было около трех часов дня, когда они наконец встали из-за стола. Шафран, Герхард, Сантэн и Шаса были в пути уже более девяти часов; двое южноафриканских членов отряда приходили в себя после полутора дней, проведенных в воздухе, и Леон подал к ужину несколько превосходных вин. На террасе, затененной большим зонтом, было установлено несколько шезлонгов, и вскоре четверо довольных гостей дремали весь день. Герхард отправил их обратно в Кресту как раз вовремя, чтобы Шаса успел взять его на короткую прогулку на "Моските", пообещав, что на следующий день он разрешит Герхарду сесть в кресло пилота.

После легкого ужина, за которым последовало несколько партий в бридж, они отправились спать. Когда она лежала рядом с Герхардом, собираясь заснуть, Шафран пробормотала: - "Я думаю, все прошло хорошо, не так ли?"

- ‘Угу, -согласился Герхард.

- А теперь, если завтра в Найроби все пойдет по плану, мы должны приступить к делу завтра за ужином.

- Хм, - буркнул Герхард.