Ища поддержки, Катя растерянно взглянула на Алексея, но тот лишь пожал плечами.

— Мне надо поговорить с ним, — проговорил Тимофей тихо, но твёрдо.

— Брось-ка ты, Тимка, эту затею! — нашёлся вдруг Алексей. — Тебе пока самим собой надо бы заниматься… Еле на ногах ведь держишься.

— Мне надо с ним поговорить, — повторил Тимофей.

— Да не сможет он с тобой поговорить! — моментально отрезал Алексей и тут же понял, что почти проговорился.

— Почему? — насторожился Тимофей.

— Челюсть я ему сломала… кажется, — проговорилась Катя.

— Это как так? — удивился Тимофей.

— Ну как?.. Стукнула — и… кажется, сломала.

— Кулаком? — спросил Тимофей, явно, надеясь на положительный ответ.

— Ногой… Ногами… Два раза: сначала-то — правой «маваси»… слегка, а потом… Короче, я думала, что ему сломанных рёбер хватит; а он — стоит и стоит…

— Ну и?..

— Ну я и добавила… На «скорой» его увезли.

— Короче, с этим придурком ты теперь долго ещё не увидишься, — подвёл итог Алексей. — Давай-ка начнём тебя самого в порядок приводить.

Пауза затянулась почти на минуту.

— Со мной-то как быть? — осторожно напомнила Катя, справедливо опасаясь, что на помощь Тимофея ей теперь рассчитывать не приходится.

— Я помню, помню, — заверил Тимофей. — Подумаю я… Ты пока и сама знаешь, что делать… Верно?

— Верно, — согласилась Катя.

— Давайте-ка сегодня ограничимся небольшой тренировкой и ужином, а завтра утром продолжим.

— Хорошо, — согласилась Катя, — только я, пожалуй, сразу возьмусь за приготовление ужина.

***

Утром Катя пришла, захватив с собой тетради и учебники. Твёрдо решив использовать время рационально, она старалась совмещать тренировку с учёбой и почти полностью отказалась от участия в разговорах.

Борис пришёл лишь к тому времени, когда, периодически заглядывая в записи, сделанные на семинаре, Алексей и Тимофей уже пытались воспроизвести одно из специальных упражнений, расположившись для удобства рядом с кухонным столом. Катя тоже поглядывала то в тетрадь, то в учебник, растянувшись в шпагате.

Поздоровавшись, Борис понаблюдал за происходящим, а потом, усмехнувшись, спросил:

— К полёту в космос готовитесь?

— Ты не язви, а подключайся, — ответил Алексей. — Для начала — разминку сделай, а там посмотрим… Да, кстати, тебе после «водных процедур» надо бы грудную клетку основательно проработать.

— Каких «водных процедур»? — удивилась Катя, оторвавшись от учебника.

— Перекупался малость в реке.

— Не рановато?

— В том-то и дело, что рановато.

Разминку Борис делать не стал, однако, сочтя тренировку по тетрадным записям слишком вялой, он вскоре предложил перед обедом устроить пробежку. Катя от пробежки отказалась, заявив, что хочет к обеду что-нибудь приготовить.

С самого начала пробежки Алексей и Борис, не сговариваясь, старались бежать по обе стороны от Тимофея, который, как им казалось, едва держался на ногах. Алексей пытался вновь сосредоточиться на проработке левого голеностопного сустава, но с трудом преодолевал боль, а потому несколько раз чуть не упал. Борис хорошо продержался первые метров сто, после чего начал хрипеть и задыхаться. Добежав до первого, подходящего для остановки, места, все трое решили переключиться на упражнения.

— Похоже, что у нас пробежка инвалидов получается, — заметил Борис, отдышавшись.

— Официальный статус инвалида здесь только у меня, — возразил Тимофей. — Остальные — «самозванцы».

— «Симулянты», — поправил Алексей. — Думаю, что именно так назвал бы нас директор медицинского училища… Особенно хорошо получилось «посимулировать» у Бориса — там, на берегу реки… Ты, кстати, сходи-ка завтра к терапевту…

— Зачем?! — возмутился Борис.

— Грудную клетку надо прослушать, да и снимок сделать, пожалуй, тоже не помешало бы…

— Не люблю я эту поликлинику!..

— У таких «купальщиков» иногда весьма серьёзные последствия бывают… Или, может, тоже «официальный статус» решил получить?

— Ладно, ладно, — согласился Борис, — схожу, пожалуй.

— Давайте-ка сегодня баню истопим, — предложил Алексей. — Пропариться надо бы хорошенько всем троим.

***

Баню истопили сразу после обеда.

— Я — первая, — сказала Катя и засобиралась.

— Заслонку там не закрывай, пока всё не прогорит, — предупредил Алексей.

— Павлу и Виталию, пожалуй, тоже пропариться не помешало бы, — проговорил Борис, взглянув вопросительно на Алексея.

Алексей кивнул в ответ и, чуть поразмыслив, сказал:

— Пойду-ка я к Семёнычу, да и позову их всех… Тим, не возражаешь?

— Зови… Про травы спроси… У него, вроде, что-то есть подходящее.

Сбегав к Игорю Семёновичу, Алексей вернулся с бутылкой из под вина, наполненной какой-то жидкостью.

— Опять тот же настой? — догадался Борис.

— Похоже, что тот же, — подтвердил Алексей, ставя бутылку на стол. — Семёныч Пашке при мне звонил, сказал, что он, вероятно, придёт только ближе к вечеру; а вот Виталий, видимо, скоро прибежит.

Виталий пришёл, когда Катя выходила из бани; задержавшись с ней во дворе, он долго рассказывал о поездке, сообщив и те подробности, о которых умолчали остальные. Только появление Игоря Семёновича, заявившего, что баня вот-вот остынет, положило конец их беседе.