Читаем Нахимов полностью

Наверное, читал поэму и Нахимов, может быть, думал о переводе на Черное море. Особенно когда в 1833 году вице-адмирала М. П. Лазарева назначили главным командиром Черноморского флота и портов.

В ту пору перевод с Балтийского моря на Черное приравнивали к ссылке в Сибирь; случалось, офицеры подавали рапорты с просьбой перевести их обратно «по состоянию здоровья». На одном из таких прошений Николай I написал резолюцию: «С юга на север за здоровьем обыкновенно не переводят. Желаю видеть медицинское освидетельствование».

Черноморский флот, созданный трудами Ф. Ф. Ушакова и Д. Н. Сенявина, находился в запущенном состоянии. Каким его увидел Лазарев в сентябре 1832 года? Единственный док, в котором ремонтировали старые и строили новые корабли, находился в Николаеве, и хотя строевого леса на восточном побережье Черного моря хватало, но «никто не обращает на сие внимания», и новых кораблей не строили. Севастопольский порт — главную базу флота на юге — по его местоположению Лазарев определил как «чудный»: «Кажется, что благодатная природа излила на него все свои щедроты и даровала всё, что только нужно для лучшего порта в мире». Но и этот «лучший порт в мире» командование флота умудрилось довести до самого плачевного состояния: «Не имея дока… для разломки кораблей, ломали оные только до воды, а днища, одно за другим, тонули и засаривали тем лучшее место гавани!! Адмиралтейство беднейшее, состоящее более из мазанок, магазины тоже, казарм только две, в которых можно жить, а остальные без полов и потолков…»

Корабли он оценил как неплохие — но лишь снаружи: «…внутри всё худо, расположение дурное, рангоут сделан дурно, паруса тоже, а вооружены еще хуже, гребные суда никуда не годятся». И главное: «Вот уже третий год, как флот здесь не ходил в море, и Бог знает, от каких причин! <…> Гарнизоны наши в местах сих сожаления достойны, а особенно в Поти и Гаграх, где люди, так сказать, гниют, ибо кругом болота и нет казарм»[159].

Одной из причин такого плачевного состояния была нехватка людей. Если корабли можно было привести в порядок довольно быстро, то для обучения людей требовалось время. Команды к тому времени, по выражению Лазарева, «совершенно перевелись», матросов теперь набирали исключительно из рекрутов, да и тех не хватало; даже с учетом поступления на флот двух тысяч поляков после расформирования польской армии^{36} всё равно ощущалась острая нехватка в людях. По подсчетам Лазарева, требовалось, и срочно, еще как минимум 2400 человек. «[Можно] вообразить себе, каков будет здесь народ, долженствующий укомплектовать Черноморский флот!» — восклицал адмирал.

Почему же так запустили дела? 57-летний командующий флотом адмирал А. С. Грейг служил на Черном море уже 16 лет. Начал он довольно деятельно: благоустраивал адмиралтейство и сам город Николаев, где благодаря ему появились тротуары и уличное освещение; разрабатывал проекты новых кораблей, усовершенствовал технику кораблестроения, внедрил на кораблях металлические крепления; по его приказу подводная часть кораблей обшивалась медью.

Но сослуживцы стали замечать, что с годами командующему всё наскучило. К тому же он уже не первый год находился в ссоре с начальником Морского штаба князем А. С. Меншиковым: они всё никак не могли выяснить, чье положение выше, а пока не выяснили, приказы друг друга не выполняли. Лазарев шутил, что Грейг, наверное, намеренно довел флот до такого состояния, чтобы «после увидели разность между тем временем, когда командовал он, и временем, в котором будет управлять его преемник».