Читаем На море шторма нет полностью

— Мы ходили смотреть на дом. Нам показывал помощник мистера Борроудейла. Они раздают дела другим агентствам.

— Да, ужас, что случилось с беднягой, — закивал старичок. — Меня зовут Джосайя Гудейл, живу здесь всю жизнь. Странно, что вы пришли смотреть на дом сейчас. Его никогда не кому не показывали, с тех пор как Холлораны уехали еще в начале 30-х. А теперь просто бегают одни за другим. Неужели его на продажу выставили? Я слышал, у нас скоро весь квартал будут перестраивать. Все дома скупают по улице, будут строить какие-то большие здания и магазины. А нам предлагают переселяться в новые кварталы. Мне такие деньги за мой дом предлагали. Но я ни за что не продам, — Джосайя Гудейл даже раздул от возмущения розовые щеки. — Это мой дом, тут я родился, детей вырастил, жену схоронил. А вы случайно не из этих? — подозрительно спросил он.

— Мы просто ищем дом в Нью-Хейвене, — успокоил я его. — А, что им еще кто-то интересовался? Вы сказали, что сюда зачастили люди.

— Да несколько недель назад. Я только вышел в сад цветы опрыскать. Гляжу — а из дверей девица выходит. И как припустила по улице. Словно за ней гонится кто-то. Я вам скажу — не должны девицы так бегать. Не будь дом пустым уже тридцать лет, я бы решил, что она с какой свиданки убегает, пока родители не проснулись.

— Значит, это утром было.

— Да, я так и сказал. Может, чуть позже восьми.

— Она одна была?

— Да, одна и дом на ключ закрыла. А потом побежала со всех ног, вон туда налево, куда этот китаеза направился.

— Но вы не видели, как она заходила?

— Этого не видел, — разочарованно сказал Джосайя. — Наверное, еще по дому что-то делал. А что вы все про эту девицу расспрашиваете?

— Это была она? — вместо ответа я достал фотографию Сью, которую мне дала Лекси. Если старик смог разглядеть, что Чо был азиатом, значит, на зрение он не жаловался.

— Не знаю, — проворчал старик. — На ней косынка была, когда она из дому вышла и такие очки огромные, как сейчас молодежь носит. Глаза, как у стрекозы, становятся.

— Это ваша знакомая, получается? — спросил он.

— Спасибо за помощь, хорошего вам дня, берегите цветы, — решительно сказал я, увлекая Лекси дальше по улице, и оставив Джосайю стоять столбом на тротуаре перед калиткой дома 520.

Я предложил вернуться в пансион, чтобы немного отдохнуть и решить, что нам делать дальше. Расспросив миссис Миллс, мы выяснили, что знаменитая бургерная Луиса и пиццерия с «эпиццей» находятся в другой части города ближе к Уэст-Хейвену недалеко от Йельского университета, так что отправиться туда лучше на машине. Тем временем хозяйка предложила подкрепиться у нее простым домашним ленчем, состоящим из супа и закуски, приготовленных из свежевыловленных морепродуктов.

Она так обхаживала Лекси и даже пробовала говорить с ней по-французски, что я решил, не была ли она какой-то воспитательницей в школе для девочек, прежде чем выйти замуж за мистера Миллса, а потом благополучно свести его в могилу. Во всяком случае, на меня миссис Миллс смотрела на как на пустое место, а одинокие хозяйки гостевых домов так себя обычно не ведут.

Воспользовавшись свободным временем, я заказал разговор с Лос-Анджелесом за счет вызываемого абонента и позвонил Аманде. Подробно отчитавшись обо всем, что нам удалось узнать, что сообщил, что пребывание в Нью-Хейвене мне больше не кажется целесообразным.

— Что бы ни лежало в этом сейфе, это оттуда забрали, и открытка со стихотворением свою роль полностью отыграла. Не знаю, можно ли доказать, что Лекси является наследницей мистера Бальтазара, и насколько вам нужен этот дом в Нью-Хейвене.

— Спасибо, Дуглас, — прервала меня Аманда. — Что вы планируете делать дальше?

— Самое разумное — провести еще одну ночь здесь, а завтра рано утром выехать в Нью-Йорк и попробовать попасть на ближайший рейс до Лос-Анджелеса. Я могу позвонить в авиакомпанию и узнать насчет билетов.

— Не беспокойтесь, я этим займусь. У нашей студии есть постоянная бронь в TWA, если есть удобные рейсы, я постараюсь выкупить места. Я хотела спросить, какие ваши соображения по этому делу. Зачем Мишелю понадобился этот дом и вся эта история с открыткой?

— Я думаю, он там что-то оставил в сейфе. Рискованно, конечно, но другого выхода у него не было. Ведь, как я понял, он почти сразу уехал во Францию, где вы через пару лет и познакомились. Он постарался спрятать сейф в доме, а указания, как его найти, оставил в виде зашифрованного послания, понять которое мог один человек.

— Та, которую вы называете Марианной? — сухо спросила Аманда.

— Точнее Бальтазар назвал ее так. Он ясно дал понять агенту по недвижимости, присматривавшему за домом, что прийти за ключом должна женщина.

— Но почему он ей просто не сказал адрес и не оставил ключ?

— Видимо, по каким-то причинам не мог. Это мы вряд ли теперь узнаем. Бальтазар мертв, а Марианна за эти годы так и не объявилась.

— Но как он мог быть уверен, что сейф с его содержимым сохранится столько лет?! Вы сказали, что дом каменный, но в нем все равно мог вспыхнуть пожар, на город обрушиться ураган.