Читаем На море шторма нет полностью

— Совсем не связанное. А связанное со стрельбой в Нью-Йорке. Он предложил отправить мне отчет экспресс-почтой, но я подумала, что, раз уж вы сами завтра будете в городе, то почему бы вам не повидаться и не услышать всю историю из первых уст. Он говорит, что это что-то очень занимательное. Я вам сейчас продиктую его имя и адрес. Он вас будет ждать завтра с десяти утра в своем офисе. Так что я пока что не буду выкупать билеты. Кто знает, может, вам придется на день задержаться в Нью-Йорке.

Аманда продолжала что-то говорить про то, что Лекси пересдала свою квартиру на лето двум практикантам, поэтому остановиться в ней не получится, да это и неприлично, поэтому на всякий случай она забронировала нам два номера в каком-то отеле. Я даже механически продолжал вносить в блокнот записи. Но думать я мог только о том, как я глупо поступил с Габриэлой, сказав ей, что завтра прилетаю.

Ведь никто же меня за язык не тянул. Наше прохладное молчание могло продолжаться еще несколько дней, а потом естественным путем разрешиться прохладным перемирием. Теперь же определенно будет скандал.

С этими мыслями я пошел спать, начисто забыв о каком-то интересном совпадении баллистической экспертизы.

На следующее утро я проснулся с легким похмельем, которое быстро победили таблетка аспирина, яичница с беконом и огромная чашка кофе. Впрочем, они смогли справиться только с моим физическим состоянием, но не с подавленным настроением. Я даже спросил Лекси, не сможет ли она вести машину обратно в Нью-Йорк.

— Конечно, — ответила девушка, всем своим видом давая понять, что я слишком серьезно вжился в роль ее шофера и телохранителя.

По пути я рассказал о вчерашнем разговоре с Амандой и предстоящей встрече с местным частным детективом, который должен был пролить свет на историю пули, убившей мистера Борроудейла. Как можно было ожидать, Лекси пришла в восторг — в деле появилась новая зацепка, а, значит, летнее приключение продолжалось. Затем она обратила внимание на мой сухой тон, и тот факт, что я задумчиво смотрю в окно на пролетающие пейзажи.

— Вам, кажется, надоела эта история, мистер Стин?

— Если честно, да. Я вчера предлагал вашей матери отдать все добытые нами материалы полиции. Вы наняли меня, чтобы разыскать свою подругу и узнать, не замешана ли она во что-то противозаконное. Мы знаем, что она вернулась к родителям и имеем все основания подозревать, что до, во что-то она определенно вляпалась. Если мы гонимся за убийцей или убийцами — то это совершенно не наше дело.

— А как же дом, который купил мой родной отец? И за что его убили? Я уверена, что здесь есть связь.

— Может, есть, а, может, и нет. Мне кажется, мы этого не узнаем. Ваш отец умер и, скорее всего, женщина, которую он ждал, тоже. Он не вспоминал о вас, и вы прекрасно жили без него все эти годы. Так что просто перешагните через этот эпизод и двигайтесь дальше.

Руки Лекси крепко сжали руль, так что даже костяшки пальцев побелели.

— Я собираюсь встретиться с этим детективом сегодня. Если хотите, могу отвезти вас прямо в аэропорт, попытайтесь вылететь сегодня в Лос-Анджелес.

Я понимал, что это отчасти шантаж. Девушка отказывалась бросать свое расследование, а оставить ее одну в таком состоянии мне не позволяла совесть и ответственность перед ее матерью. Оставалось только надеяться, что встреча с нью-йоркским детективом пройдет быстро и удовлетворит ее любопытство.

Я снова подумал о Габриэле. Если бы я не был вчера таким усталым и немного пьяным, то, конечно, догадался бы вначале позвонить Аманде, а уже потом звонить своей подруге с дурацкими обещаниями. Даже если я прямо сейчас найду где-то междугородний телефон и сообщу ей, что задержусь еще на день, она будет очень разочарована, а, возможно, снова начнет подозревать меня в выдуманной измене. Ведь ее бывший муж именно так и поступал. Он уезжал на несуществующие конференции, потом сообщал, что задерживается еще на день или на два, а потом и вовсе перестал утруждаться и придумывать хоть какие-то объяснения. То, что началось в их отношениях с маленькой лжи и недомолвок, превратилось в откровенное пренебрежение. Естественно, Габриэла стала подозрительной и не могла доверять мне до конца. Но и я устал постоянно нести на себе груз вины за поведение ее бывшего мужа.

Решив, что я не могу придумать достойного решения этой ситуации, я поступил, как обычно, когда возникали трудности с Габи — просто перестал думать о них. Сейчас следовало сосредоточиться на текущем расследовании.

Нью-йоркский офис «Североамериканского детективного агентства» находился на Манхеттене где-то недалеко от Бродвея. Хорошо, что Лекси вела машину, потому что она неплохо знала центр города и уверено направилась к нужному адресу.