Читаем На море шторма нет полностью

— Тут почти ничего об этом не сказано. Написано, что домом владела некая семья Холлоран, и он несколько лет был выставлен на продажу, но покупателя не было. Обычное дело в то время, как я понимаю. Очевидно, хозяева разорились во время Великой депрессии. Или сам глава семьи скончался, а обедневшие наследники хотели избавиться от лишней недвижимости. Во всяком случае, это объясняет, почему они вывезли из дома почти все ценные вещи и предметы обстановки. Как я говорил, ваш отец приобрел здание в 34-м году вместе со всем содержимым и почти сразу заключил с мистером Борроудейлом договор о его содержании. Судя по всему, он никогда в нем не жил или жил очень короткое время, недостаточное, чтобы обставить жилище по своему вкусу.

— А эти Холлораны, вы про них что-то знаете?

— Совсем ничего, — пожал плечами Чо. — Судя по датам, они выставили дом на продажу дом еще до моего рождения в начале 30-х.

— И с ним не связано каких-то… старых слухов? Например, может, здесь когда-то давно произошло таинственное убийство или какой-то скандал? — продолжала настаивать Лекси.

— Ну у вас и воображение! — изумился агент. — Конечно, странно, что дом центре города пустует больше двадцати лет. Но, клянусь, я в жизни не слышал ни одной истории про дом 520 по Лимерик-стрит, пока вы со мной сегодня о нем не заговорили.

Лекси беспомощно развела руками. Казалось, мы больше ничего не можем выжать из этой экскурсии, и нет смысла тратить время несчастного Стивена. Я еще раз оглядел гостиную. Кроме овального стола, трех стульев и пары покосившихся комодов (естественно, я проверил ящики, они оказались пусты), мое внимание снова привлекли картины на стенах. Одна представляла собой сцену на охоте, и, судя по покрытой черной грязью раме и облупившейся краске, висела здесь довольно давно, возможно, еще со времен прежних владельцев, которые не захотели тащить ярмарочный дедушкин вкус в новую жизнь. Второе полотно тоже не блистало художественными достоинствами. Рама тоже была черной и пыльной, краска местами облупилась. Очевидно, местная уборщица себя особо не утруждала. Посветив поближе, я увидел, что на картине изображено море и одинокий маяк.

— Это наш местный пейзаж, — сказал Стивен Чо, подойдя ко мне. — Нью-хейвенская гавань и старый маяк. В окрестных художественных лавках таких картин сотни в разных стилях. Можно и открытки купить на память.

Конечно же, открытка! С нее все и началось. Я вспомнил, что говорил мне Фред про открытку найденную у трупа Арнольда. На ней была изображена гавань и маяк. Если здесь и могла быть какая-то вещь, принадлежавшая не прежним хозяевам, а автору таинственного послания, то это, безусловно — пейзаж с маяком.

Я взглянул на картину теперь уже ближе. В одном углу паутина была сорвана. Чувствуя, что я на верном пути, я поставил свою свечу на комод и снял картину со стены, чтобы поставить ее рядом. Тут же на комоде я заметил похожие по форме круглый и продолговатые следы, где было меньше пыли. Значит, кто-то не так давно производил те же самые операции. Теперь Лекси и Чо внимательно наблюдали за мной, поднеся к стене свои свечи.

За картиной оказалась, на первый взгляд, обычная стена, но я сразу заметил, что кусок обоев в одном месте сильно отстает. Потянув его на себя, я обнаружил, что он не приклеен, а свободно болтается, скрывая встроенный сейф с кодовым замком.

— Ничего себе, — присвистнул Стивен Чо. — «Супер-Армгард». Вряд ли это мистер Арнольд приобрел вместе с домом.

— Вы знаете эту модель?

— Конечно. Мистер Борроудейл очень серьезно относился к безопасности. У нас в конторе есть несколько сейфов, и всем нашим клиентам мы настойчиво рекомендовали их устанавливать. Это «Армгард» была одной из лучших моделей 30-х, да и до сих пор многие из них еще в ходу. Сам сейф почти невозможно взломать без специального оборудования. Можно установить довольно сложную комбинацию замка. Но большинство владельцев выбирают базовую. То, что проще всего запомнить.

— И что это?

— Последовательность из четырех чисел. Чаще всего это какая-то памятная дата. Месяц, день и год. Или комбинация двух дней рождений.

Все это мне было хорошо знакомо. Гениальные «медвежатники», вскрывающие сейфы с помощью кислоты и динамита, уже давно работали исключительно на службе кинематографа. Чаще всего сейфы обчищали благодаря человеческой лени и глупости: владельцы придумывали самый простой шифр комбинации, чтобы не забыть, а иногда и просто записывали в ежедневнике или хранили в ящике письменного стола.