Читаем Музыкальные мифы. Книга 5 полностью

... Но прошло ещё два дня, а панцири так и не находились.

КвинтСекстАккорд был доволен: ещё бы — ему удалось перехитрить этих мальчишек (он и не знал, что ВОСЬМЫ уже нашли свои мечи). Каждый вечер он садился перед своим барабаном и позировал ФА — тот уже заканчивал его портрет.

Вот и сегодня СольСиРеМий, как только поужинали, пошёл в музыкальный зал.

— Ну, ты готов? — обратился он к ФА.

— Да, Ваше Величество. Можно начинать.

— А тебе ещё много осталось?

— Нет... Я думаю сегодня кончить. Но для этого Вы должны поиграть на барабане.

— Это невозможно, — поспешно ответил царь. — Я сегодня не в форме... Я не могу...

— Ваше Величество, для этого не обязательно играть в полную силу.

— Да?... — спросил СольСиРеМий. — Ну... Я попробую.

В это время в дверь постучались, и вошли СОЛЬ, ЛЯ и СИ вместе с Принцессой.

— Отец, — сказала Принцесса, — ФА сказал, что он сегодня заканчивает твой портрет, вот мы и пришли его посмотреть.

— Посмотреть... Пришли... — недовольно буркнул КвинтСекстАккорд. — Я сам его ещё не видел. Он — (и СольСиРеМий указал в сторону ФА) — до сих пор мне его не показал. А вы хотите увидеть...

— Ничего, Ваше Величество... Сегодня можно. Я покажу его и Вам и им, — улыбаясь сказал ФА.

— Ну, хорошо, — согласился царь.

Он взял колотушку и подошёл к барабану.

— Ваше Величество, давайте... Попробуйте поиграть тихонько, — предложил ФА.

СольСиРеМий взмахнул колотушкой и слегка ударил по барабану... Тот издал тихий и странный звук... СольСиРеМий ударил ещё раз, другой... Глаза его загорелись — в нём проснулся музыкант (при полном отсутствии музыкальности он обожал игру на барабане).

Видя публику, КвинтСекстАккорд важно надулся, резко взмахнул рукой с колотушкой и ударил по барабану... Внутри барабана что-то сдвинулось и задребезжало.

СольСиРеМий испуганно отбросил колотушку в сторону и побледнел.

— Так вот где наши Ксилы, Ваше Величество, — сказал ЛЯ, подбегая к барабану. — А мы их так долго и безуспешно искали.

— Да?... Какой ужас! — причитал СольСиРеМий. — Как они там оказались?

— Странно, — вступил в разговор СИ, — а Вы действительно этого не знаете?

— Не... знаю, конечно, — заикаясь, пробормотал СольСиРеМий.

От его важного и горделивого вида не осталось и следа.

— Отец, — крикнула ПРИМА. — как ты можешь лгать! Ведь я всё слыхала, когда вы совещались с вашим СЕКСТЕТОМ, и рассказала об этом ВОСЬМАМ. И они уже нашли свои мечи.

— Дурёха! — закричал СольСиРеМий и бросился к дочери. — Что ты наделала!...

Но его опередил ЛЯ. Он загородил Принцессу и поставил царю подножку.

— А... — взвыл КвинтСекст, больно ударившись носом. — Вы хотите меня убить? Стража!

Но, на счастье ребят, ДвойДомы, видимо, были далеко и не слышали своего царя. Тогда все четверо ВОСЬМОВ, образовав ТЕТРАХОРД ФА, СОЛЬ, ЛЯ, СИ и сделавшись от этого вчетверо сильнее, легко связали СольСиРеМия и сунули ему в рот вместо кляпа рукав того халата, в котором рисовал ФА.

КвинтСекстАккорд был вне себя от бешенства, он извивался, катался по полу, но ничего не мог поделать.

Принцесса в ужасе смотрела на попытки отца избавиться от пут. ПРИМА понимала, что он сам виноват, но всё равно жалела его и, уткнувшись в подушку дивана, опять заревела.

— Ребята, — обратился к друзьям ЛЯ, — давайте возьмём Ксилы, да быстрей из дворца.. Не дай Бог, кто-нибудь сейчас войдёт... Тогда мы пропали.

Он выхватил шпагу и с силой несколько раз вонзил её в барабан... Тот жалобно заскрипел и лопнул, из образовавшейся дыры стали вываливаться панцири маленьких черепашек.

СольСиРеМий смотрел на жалкие остатки своего чудесного барабана, благодаря которому он сам себе и другим казался таким важным, и плакал... Всё-таки больше всего на свете он любил музыку.

— Поедем с нами, — сказал СИ, обращаясь к принцессе. — Теперь тебе нельзя оставаться в этом доме. Да тебе здесь и не место — ты добрый и хороший человек.

— А как же отец? Что с ним будет? Он задохнётся...

— Не волнуйся за него, — сказал ЛЯ. — Его скоро найдут и развяжут. И будет он жить по-старому... Только вот такого барабана у него уже больше не будет... Ну как? Едем? Ты будешь помогать людям избавиться от власти злого ФОРТИСИСИМА...

Принцесса окинула всех большими глазами и тихо сказала:

— Я согласна.

И вот друзья, сев на своих чудесных ТЕМПОВ, вместе с Принцессой ПРИМОЙ мчатся к новым испытаниям в далёкую и неизвестную страну ФРИГИЮ.


ВОПРОСЫ К ГЛАВЕ VII.

1. Как строится МИНОРНЫЙ ДОРИЙСКИЙ ЗВУКОРЯД? (РеМи, ФаСоль, ЛяСи, До).

2. А попробуй сказать его в обратном порядке? (РеДо, СиЛя, СольФа, Ми).

3. Как называется плавный ход коней? (ЛЕГАТО).

4. Кто такие ПАССАЖИ? (Очень быстрые мелкие птицы).

5. Как называется столица ДОРИЙСКОГО государства? (Ре-Дория).

6. Как выглядел этот город до разрушения? (Эго был царственный, величественный город).

7. Как назывался осторожный, как бы на цыпочках, отрывистый шаг коней? (СТАККАТО).

8. Как выглядел ПЕЗАНТ, охранявший Ксил? (Он был большой, тяжёлый и грузный).

9. Сколько ребят бросилось под брюхо ПЕЗАНТА? (Четверо).

10. Как называется такой ЗВУКОРЯД? (ТЕТРАХОРД).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мик Джаггер
Мик Джаггер

Мик Джаггер — живая легенда и многоликая икона современной культуры. 2013 год явился для него этапным во многих смыслах: вечному бунтарю исполнилось 70 лет, The Rolling Stones завершили самое громкое в своей истории мировое турне, призванное отметить полувековой юбилей группы, и вдобавок было объявлено, что скоро «сэр Мик» станет прадедушкой. Интерес к его личности огромен, как никогда, однако писать историю своей жизни бывший дебошир, а ныне рыцарь Британской империи категорически отказывается. Что же, приходится за него это делать другим, и новейший труд Филипа Нормана, прославившегося биографиями The Beatles, The Rolling Stones и Джона Леннона, — наиболее исчерпывающий в своем роде. Итак, вы узнаете, как сын простого учителя физкультуры и тихий фанат черного блюза превратился в кумира всемирного масштаба и постоянного героя скандальной хроники, как перед ним падал на колени Стивен Спилберг, а его детей нянчил Энди Уорхол…

Филип Норман

Биографии и Мемуары / Публицистика / Музыка / Документальное
Песни, запрещенные в СССР
Песни, запрещенные в СССР

Книга Максима Кравчинского продолжает рассказ об исполнителях жанровой музыки. Предыдущая работа автора «Русская песня в изгнании», также вышедшая в издательстве ДЕКОМ, была посвящена судьбам артистов-эмигрантов.В новой книге М. Кравчинский повествует о людях, рискнувших в советских реалиях исполнять, сочинять и записывать на пленку произведения «неофициальной эстрады».Простые граждане страны Советов переписывали друг у друга кассеты с загадочными «одесситами» и «магаданцами», но знали подпольных исполнителей только по голосам, слагая из-за отсутствия какой бы то ни было информации невообразимые байки и легенды об их обладателях.«Интеллигенция поет блатные песни», — сказал поэт. Да что там! Члены ЦК КПСС услаждали свой слух запрещенными мелодиями на кремлевских банкетах, а московская элита собиралась послушать их на закрытых концертах.О том, как это было, и о драматичных судьбах «неизвестных» звезд рассказывает эта книга.Вы найдете информацию о том, когда в СССР появилось понятие «запрещенной музыки» и как относились к «каторжанским» песням и «рваному жанру» в царской России.Откроете для себя подлинные имена авторов «Мурки», «Бубличков», «Гоп со смыком», «Институтки» и многих других «народных» произведений.Узнаете, чем обернулось исполнение «одесских песен» перед товарищем Сталиным для Леонида Утесова, познакомитесь с трагической биографией «короля блатной песни» Аркадия Северного, чьим горячим поклонником был сам Л. И. Брежнев, а также с судьбами его коллег: легендарные «Братья Жемчужные», Александр Розенбаум, Андрей Никольский, Владимир Шандриков, Константин Беляев, Михаил Звездинский, Виктор Темнов и многие другие стали героями нового исследования.Особое место занимают рассказы о «Солженицыне в песне» — Александре Галиче и последних бунтарях советской эпохи — Александре Новикове и Никите Джигурде.Книга богато иллюстрирована уникальными фотоматериалами, большая часть из которых публикуется впервые.Первое издание книги было с исключительной теплотой встречено читателями и критикой, и разошлось за два месяца. Предлагаемое издание — второе, исправленное.К изданию прилагается подарочный диск с коллекционными записями.

Максим Эдуардович Кравчинский

Музыка
Моя жизнь. Том I
Моя жизнь. Том I

«Моя жизнь» Рихарда Вагнера является и ценным документом эпохи, и свидетельством очевидца. Внимание к мелким деталям, описание бытовых подробностей, характеристики многочисленных современников, от соседа-кузнеца или пекаря с параллельной улицы до королевских особ и величайших деятелей искусств своего времени, – это дает возможность увидеть жизнь Европы XIX века во всем ее многообразии. Но, конечно же, на передний план выступает сама фигура гениального композитора, творчество которого поистине раскололо мир надвое: на безоговорочных сторонников Вагнера и столь же безоговорочных его противников. Личность подобного гигантского масштаба неизбежно должна вызывать и у современников, и у потомков самый жгучий интерес.Новое издание мемуаров Вагнера – настоящее событие в культурной жизни России. Перевод 1911–1912 годов подвергнут новой редактуре и сверен с немецким оригиналом с максимальным исправлением всех недочетов и ошибок, а также снабжен подробным справочным аппаратом. Все это делает настоящий двухтомник интересным не только для любителей музыки, но даже для историков.

Рихард Вагнер

Музыка
Хардкор
Хардкор

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка