Читаем Музыкальные мифы. Книга 5 полностью

КвинСекст поднял руку с колотушкой. Все исполнители приготовились и по взмаху вступили...

Музыка была довольно интересной и совершенно необычной. Только сам СольСиРеМий иногда портил её чрезвычайно громкими ударами барабана. Но он так старался, играя, делал столь важный вид, что ему, видимо, казалось, будто он главный исполнитель.

Сыграли одну вещь, другую, третью, а конца и не было видно. Бедная ПРИМА стучала по своему треугольнику уже через силу, СЕКСТЕТ Министров стал играть невпопад, а СольСиРеМию всё было нипочём. Его необыкновенная шляпа съехала набок, пот тёк по красному лицу, а он всё больше и больше надувался от важности и всё яростнее бил в свой барабан.

Наконец и он устал. Слабо взмахнул колотушкой и в последний раз извлёк из своего инструмента густой рычащий звук.

— Всё... — сказал он, еле отдышавшись. — Довольно!

ВОСЬМЫ вежливо зааплодировали, а КвинтСекстАккорд, сияя от счастья, важно поклонился и, широко шагая, пошёл к своему трону.

ВОСЬМЫ уходили из дворца в хорошем настроении: им очень понравился этот царь, его дочь, Министры.

Но, когда они вышли во двор, когда подвели их ТЕМПОВ, ВОСЬМЫ с ужасом обнаружили, что нет на них ни мечей, ни Ксил.

ЛЯ и его товарищи бросились под навес, где стояли их кони, перерыли там всё, но ничего не смогли найти. А СольСиРеМий VII, притворившись, что очень рассердился, велел схватить конюхов и повесить. Тут же был вызван главный ДвойДом, и ему поручили найти пропажу.

— Не волнуйтесь, найдём обязательно, перевернём вверх дном всё государство, а найдем, — сказал стражник в оранжевой форме, обращаясь к взволнованному ЛЯ.

Ребята стояли убитые горем и смотрели вокруг. У окружающих были такие же растерянные и даже виноватые лица. Не уловив ни в чьих глазах злого умысла, ВОСЬМЫ опустили шпаги и немного успокоились, надеясь, что им помогут найти похитителей.

...Прошло несколько дней, но пропажа не была обнаружена. Тревога всё сильней и сильней охватывала ВОСЬМОВ. Все активно принимали участие в поисках, но лишь СольСиРеМий VII и его СЕКСТЕТ были спокойны и каждый раз убеждали ребят, что всё будет в порядке.

«Хоть бы БЕКАР помог, — думали ВОСЬМЫ. — Но как его вызвать? Один раз в МИКСОЛИДИИ появился сам, но с тех пор пропал.»

Прошёл ещё один день. Ребята в грустном молчании собрались ложиться спать, когда к ним в дверь постучались. Показалась Принцесса ПРИМА. Её глаза были заплаканы.

— РЕ, подойди сюда! — сказала она, покраснев.

РЕ встал и подбежал к ней (все эти дни они вдвоём искали пропажу).

— Чего тебе? Ты что ревёшь?

— Я должна показать вам кое-что. Пойдёмте.

Ребята с готовностью и надеждой последовали за Принцессой. Они долго плутали по коридорам и наконец очутились в глубоком подвале. Всё вокруг покрывал густой слой пыли, на котором отчетливо были видны следы ног. Пахло плесенью...

— Там, в углу... должен быть тайник.

РЕ бросился первым.

— Ура! — радостно закричал он. — Смотрите!

Перед ними была в точности такая же плита, как во дворце у НонАккорда МИКСОЛИДИЙСКОГО: страшный умирающий ТРИТОН в объятиях ДИАПАЗОНА.

— Там лежат ваши вещи, — сказала Принцесса и заплакала, уткнувшись в плечо РЕ. — Но как вы сможете их достать?

— Это уже на столь сложно, — отвечал ЛЯ. — Главное, нашли пропажу... Давайте строить МИНОРНЫЙ ДОРИЙСКИЙ ЗВУКОРЯД, — обратился он к ВОСЬМАМ. — РЕ, ты первый!

Они быстро встали друг за другом: РеМи ФаСоль ЛяСи До — и нажали на плиту. Она как бы нехотя подалась в сторону... В тайнике холодным металлом блеснули волшебные мечи. Ксил не было.

И вот, волоча тяжёлые мечи, ребята пробираются обратно. По пути Принцесса рассказала, что она случайно заснула в зале, где проходят заседания СЕКСТЕТА и, проснувшись, услыхала, как отец говорит о старинном тайнике, куда он приказал спрятать оружие.

— Вам надо быстрее бежать из дворца, ведь они вас ненавидят и могут убить, — взволнованно закончила Принцесса свой рассказ.

— Но как же мы уедем, если у нас нет панцирей Ксил? Их обязательно надо найти, иначе не имело смысла приезжать в вашу страну, — сказал ДО.

— Я не знаю, где они, — проговорила ПРИМА и опять заплакала.

— Ну что ты ревёшь, надоело уже, — в сердцах воскликнул СИ.

— Мне... мне обидно из-за отца и его СЕКСТЕТА, — всё ещё всхлипывая, сказала Принцесса.

— Ну, а что ты с ними можешь сделать? — вступил в разговор ЛЯ. — Уж такие они есть... Да и не до них сейчас... Главное — панцири, их нужно найти во что бы то ни стало.

— Мне кажется, — начал ДО, — что мы должны внимательно следить за самим царём... Раз он приказал спрятать панцири, то непременно должен за ними присматривать, проверять, целы ли. Нужно только терпение, и СольСиРеМий сам их покажет.

— А ведь ДО молодец, — поддержал его СОЛЬ. — Конечно, этот важный индюк — («прости меня, что я так его называю», — обратился он к принцессе) — думает, что окончательно обманул нас, но где-нибудь ошибётся.

— Наверное, ДО прав. — сказал ЛЯ, обращаясь к ФА. — Тебе удобнее всех следить за СольСиРеМием, ведь ты его каждый вечер рисуешь. Так что будь теперь очень внимательным и постарайся подметить в поведении царя что-нибудь необычное.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мик Джаггер
Мик Джаггер

Мик Джаггер — живая легенда и многоликая икона современной культуры. 2013 год явился для него этапным во многих смыслах: вечному бунтарю исполнилось 70 лет, The Rolling Stones завершили самое громкое в своей истории мировое турне, призванное отметить полувековой юбилей группы, и вдобавок было объявлено, что скоро «сэр Мик» станет прадедушкой. Интерес к его личности огромен, как никогда, однако писать историю своей жизни бывший дебошир, а ныне рыцарь Британской империи категорически отказывается. Что же, приходится за него это делать другим, и новейший труд Филипа Нормана, прославившегося биографиями The Beatles, The Rolling Stones и Джона Леннона, — наиболее исчерпывающий в своем роде. Итак, вы узнаете, как сын простого учителя физкультуры и тихий фанат черного блюза превратился в кумира всемирного масштаба и постоянного героя скандальной хроники, как перед ним падал на колени Стивен Спилберг, а его детей нянчил Энди Уорхол…

Филип Норман

Биографии и Мемуары / Публицистика / Музыка / Документальное
Песни, запрещенные в СССР
Песни, запрещенные в СССР

Книга Максима Кравчинского продолжает рассказ об исполнителях жанровой музыки. Предыдущая работа автора «Русская песня в изгнании», также вышедшая в издательстве ДЕКОМ, была посвящена судьбам артистов-эмигрантов.В новой книге М. Кравчинский повествует о людях, рискнувших в советских реалиях исполнять, сочинять и записывать на пленку произведения «неофициальной эстрады».Простые граждане страны Советов переписывали друг у друга кассеты с загадочными «одесситами» и «магаданцами», но знали подпольных исполнителей только по голосам, слагая из-за отсутствия какой бы то ни было информации невообразимые байки и легенды об их обладателях.«Интеллигенция поет блатные песни», — сказал поэт. Да что там! Члены ЦК КПСС услаждали свой слух запрещенными мелодиями на кремлевских банкетах, а московская элита собиралась послушать их на закрытых концертах.О том, как это было, и о драматичных судьбах «неизвестных» звезд рассказывает эта книга.Вы найдете информацию о том, когда в СССР появилось понятие «запрещенной музыки» и как относились к «каторжанским» песням и «рваному жанру» в царской России.Откроете для себя подлинные имена авторов «Мурки», «Бубличков», «Гоп со смыком», «Институтки» и многих других «народных» произведений.Узнаете, чем обернулось исполнение «одесских песен» перед товарищем Сталиным для Леонида Утесова, познакомитесь с трагической биографией «короля блатной песни» Аркадия Северного, чьим горячим поклонником был сам Л. И. Брежнев, а также с судьбами его коллег: легендарные «Братья Жемчужные», Александр Розенбаум, Андрей Никольский, Владимир Шандриков, Константин Беляев, Михаил Звездинский, Виктор Темнов и многие другие стали героями нового исследования.Особое место занимают рассказы о «Солженицыне в песне» — Александре Галиче и последних бунтарях советской эпохи — Александре Новикове и Никите Джигурде.Книга богато иллюстрирована уникальными фотоматериалами, большая часть из которых публикуется впервые.Первое издание книги было с исключительной теплотой встречено читателями и критикой, и разошлось за два месяца. Предлагаемое издание — второе, исправленное.К изданию прилагается подарочный диск с коллекционными записями.

Максим Эдуардович Кравчинский

Музыка
Моя жизнь. Том I
Моя жизнь. Том I

«Моя жизнь» Рихарда Вагнера является и ценным документом эпохи, и свидетельством очевидца. Внимание к мелким деталям, описание бытовых подробностей, характеристики многочисленных современников, от соседа-кузнеца или пекаря с параллельной улицы до королевских особ и величайших деятелей искусств своего времени, – это дает возможность увидеть жизнь Европы XIX века во всем ее многообразии. Но, конечно же, на передний план выступает сама фигура гениального композитора, творчество которого поистине раскололо мир надвое: на безоговорочных сторонников Вагнера и столь же безоговорочных его противников. Личность подобного гигантского масштаба неизбежно должна вызывать и у современников, и у потомков самый жгучий интерес.Новое издание мемуаров Вагнера – настоящее событие в культурной жизни России. Перевод 1911–1912 годов подвергнут новой редактуре и сверен с немецким оригиналом с максимальным исправлением всех недочетов и ошибок, а также снабжен подробным справочным аппаратом. Все это делает настоящий двухтомник интересным не только для любителей музыки, но даже для историков.

Рихард Вагнер

Музыка
Хардкор
Хардкор

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка