Читаем Музыкальные мифы. Книга 5 полностью

На следующее утро ВОСЬМЫ поехали к указанному лесу. Вокруг валялось множество скелетов. Над ними летали чёрные ВИВАЧИ, а вокруг ползали мелкие, колючие и ядовитые СЕКУНДЫ. ТЕМПЫ, чувствуя опасность, стали ступать СТАККАТО — осторожно, легко, как бы на цыпочках, отрывисто.

Внезапно ребята увидели, как навстречу им выходит огромная чёрная гора. Это и был тяжёлый ПЕЗАНТ. Из его ушей клубился дым, а из огромной пасти, полной острых зубов, капала ядовитая слюна, попадая в кровь, она делала жертву носителем лжи и сплетен. ПЕЗАНТ остановился и неторопливо стал разглядывать непрошенных гостей...

МИ как самый сильный, взялся за волшебный меч. Но поднять его одному было трудно.

— Спешивайтесь! Отпускайте ТЕМПОВ! — крикнул ЛЯ. — Собирайте скорее ЗВУКОРЯД!..

ВОСЬМЫ соскочили с ПРЕСТО и ПРЕСТИССИМ и быстро образовали ГЕКСАХОРОД (ЗВУКОРЯД из шести человек) — этого было более чем достаточно, чтобы МИ владел мечом также легко, как шпагой.

— РЕ, беги вон туда! Будешь отвлекать его с левой стороны! Только берегись слюны!

РЕ, последовав совету командира, в одно мгновенье оказался в нужном месте.

А ПЕЗАНТ уже приготовился к бою. Его шерсть встала дыбом, глаза налились кровью. Испустив устрашающий рёв, более громкий, чем гул вулкана, он ринулся на нарушителей своего покоя. Сегодня он был не в духе. Поэтому и решил, что не будет плеваться на этих мальчишек, а сразу убьёт их. Первой жертвой ПЕЗАНТ избрал РЕ, который в одиночку стоял чуть в стороне и показался ему беспомощной мухой.

Но «муха» оказалась проворна и отскочила в сторону. ПЕЗАНТ рванулся за ней и в ту же минуту почувствовал неожиданный и сильнейший удар справа. До того, за всю жизнь, никто не наносил ему столь страшного удара.

Зарычав, ПЕЗАНТ бросился вправо, но тут РЕ, со скоростью ПАССАЖА прыгнул ему на спину и стал изо всех сил колоть его шпагой, ПЕЗАНТ завыл и попытался стряхнуть РЕ. Но тот так вцепился в шерсть, что скинуть его было невозможно.

— Ре, держись! Мы тебе поможем, — крикнули ДО и СИ и, отделившись от ГЕКСАХОРДА, перебежали на другую сторону, тем самым отвлекая внимание зверя на себя.

Динозавр сразу же бросился на них... И тут весь оставшийся ТЕТРАХОРД (четыре человека) ринулся под брюхо ПЕЗАНТА, а МИ вонзил ему меч под левую лапу. Тот вошёл по самую рукоять.

ПЕЗАНТ заревел так, что задрожали соседние скалы, и стал тяжело и медленно оседать.

— Быстрей! Бежим! Придавит! — закричал ЛЯ и первый выбрался из-под ПЕЗАНТА. МИ еле успел вытащить меч и вместе в ФА и СОЛЬ в последний момент выскочил из-под смертельно раненого зверя. В это время РЕ кубарем скатился с его спины...

Смерть ПЕЗАНТА была ужасна: огромные когти царапали землю, оставляя в ней глубокие борозды, изо рта злынула зеленоватая пена и потекли громадные слёзы.

Внезапно он затих и уставил удивлённые и жалобные глаза на своих убийц.

«Как так?» — говорил этот взгляд...

У ВОСЬМОВ зубы стучали как от холода, ФА стоял белый, как мел, а МИ весь съёжился от пережитого.

Через несколько минут ВОСЬМЫ, придя в себя вскочили на своих ПРЕСТО и ПРЕСТИССИМО и въехали в заповедный лес. В небольшом водоёме среди зарослей они увидели Ксил.

Поймав двадцать штук, ВОСЬМЫ отстегнули у них панцири и пустили опять в воду (через месяц панцири вновь отрастут).

Закончив дело, ребята решили осмотреться.

То здесь, то там валялись кости. Невдалеке лежал ещё один такой же меч, какой они привезли из Со-Миксолиды. Они взяли его и, тяжело нагруженные, направились к Ре-Дории.

ДОРИЙСКИЙ король КвинтСекстАккорд СольСиРеМий VII — важный и очень себялюбивый человек — с большим достоинством, широко шагал по залу перед СЕКСТЕТОМ — шестью своими Министрами.

— Господа! Эти проклятые ВОСЬМЫ всё же добыли панцири Ксил! А это значит, что ФОРТИССИМ перестанет жалеть наши семьи, и, может статься, мы все умрём... Мы, король КвинтСекстАккорд СольСиРеМий VII, не хотим этого. Уверен, что и наш СЕКСТЕТ этого не хочет...

Он внимательно оглядел Министров... Те поспешно закивали головами в знак согласия.

— Значит, нужно помешать им собрать КСИЛОФОН, — продолжал СольСиРеМий. — ФОРТИССИМ будет нами доволен, если КСИЛОФОН не попадёт в соседнюю ФРИГИЮ. Этих ребят надо обмануть. Думайте, как это сделать...

Сказав это, КвинтСекстАккорд сделал ещё несколько широких шагов и, надувшись как индюк, опустился на трон.

«Да что ж это такое, — думал про короля старший Министр.

— Почему нам везёт на дураков?... То был один — этот пузатый РеФаЛяСий... Говорили про него: «Расчудесное чудо! Любимый, родной!» Теперь и этот туда же... Ему, видите ли, нравится казаться важным и солидным. Даже на большом барабане для этого играет. Шляпу какую-то огромную стал носить, не снимает её ни днём ни ночью. И орден БОЛЬШОЙ СЕКУНДЫ, которым его наградил король ЛОКРИИ, прицепил к своей дурацкой шляпе...»

Но тут его мысли прервал Второй Министр.

— Давайте устроим ВОСЬМАМ торжественный приём, а тем временем наш человек спрячет панцири в укромном месте. Потом мы передадим их ФОРТИССИМУ — и дело с концом, — сказал Министр.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мик Джаггер
Мик Джаггер

Мик Джаггер — живая легенда и многоликая икона современной культуры. 2013 год явился для него этапным во многих смыслах: вечному бунтарю исполнилось 70 лет, The Rolling Stones завершили самое громкое в своей истории мировое турне, призванное отметить полувековой юбилей группы, и вдобавок было объявлено, что скоро «сэр Мик» станет прадедушкой. Интерес к его личности огромен, как никогда, однако писать историю своей жизни бывший дебошир, а ныне рыцарь Британской империи категорически отказывается. Что же, приходится за него это делать другим, и новейший труд Филипа Нормана, прославившегося биографиями The Beatles, The Rolling Stones и Джона Леннона, — наиболее исчерпывающий в своем роде. Итак, вы узнаете, как сын простого учителя физкультуры и тихий фанат черного блюза превратился в кумира всемирного масштаба и постоянного героя скандальной хроники, как перед ним падал на колени Стивен Спилберг, а его детей нянчил Энди Уорхол…

Филип Норман

Биографии и Мемуары / Публицистика / Музыка / Документальное
Песни, запрещенные в СССР
Песни, запрещенные в СССР

Книга Максима Кравчинского продолжает рассказ об исполнителях жанровой музыки. Предыдущая работа автора «Русская песня в изгнании», также вышедшая в издательстве ДЕКОМ, была посвящена судьбам артистов-эмигрантов.В новой книге М. Кравчинский повествует о людях, рискнувших в советских реалиях исполнять, сочинять и записывать на пленку произведения «неофициальной эстрады».Простые граждане страны Советов переписывали друг у друга кассеты с загадочными «одесситами» и «магаданцами», но знали подпольных исполнителей только по голосам, слагая из-за отсутствия какой бы то ни было информации невообразимые байки и легенды об их обладателях.«Интеллигенция поет блатные песни», — сказал поэт. Да что там! Члены ЦК КПСС услаждали свой слух запрещенными мелодиями на кремлевских банкетах, а московская элита собиралась послушать их на закрытых концертах.О том, как это было, и о драматичных судьбах «неизвестных» звезд рассказывает эта книга.Вы найдете информацию о том, когда в СССР появилось понятие «запрещенной музыки» и как относились к «каторжанским» песням и «рваному жанру» в царской России.Откроете для себя подлинные имена авторов «Мурки», «Бубличков», «Гоп со смыком», «Институтки» и многих других «народных» произведений.Узнаете, чем обернулось исполнение «одесских песен» перед товарищем Сталиным для Леонида Утесова, познакомитесь с трагической биографией «короля блатной песни» Аркадия Северного, чьим горячим поклонником был сам Л. И. Брежнев, а также с судьбами его коллег: легендарные «Братья Жемчужные», Александр Розенбаум, Андрей Никольский, Владимир Шандриков, Константин Беляев, Михаил Звездинский, Виктор Темнов и многие другие стали героями нового исследования.Особое место занимают рассказы о «Солженицыне в песне» — Александре Галиче и последних бунтарях советской эпохи — Александре Новикове и Никите Джигурде.Книга богато иллюстрирована уникальными фотоматериалами, большая часть из которых публикуется впервые.Первое издание книги было с исключительной теплотой встречено читателями и критикой, и разошлось за два месяца. Предлагаемое издание — второе, исправленное.К изданию прилагается подарочный диск с коллекционными записями.

Максим Эдуардович Кравчинский

Музыка
Моя жизнь. Том I
Моя жизнь. Том I

«Моя жизнь» Рихарда Вагнера является и ценным документом эпохи, и свидетельством очевидца. Внимание к мелким деталям, описание бытовых подробностей, характеристики многочисленных современников, от соседа-кузнеца или пекаря с параллельной улицы до королевских особ и величайших деятелей искусств своего времени, – это дает возможность увидеть жизнь Европы XIX века во всем ее многообразии. Но, конечно же, на передний план выступает сама фигура гениального композитора, творчество которого поистине раскололо мир надвое: на безоговорочных сторонников Вагнера и столь же безоговорочных его противников. Личность подобного гигантского масштаба неизбежно должна вызывать и у современников, и у потомков самый жгучий интерес.Новое издание мемуаров Вагнера – настоящее событие в культурной жизни России. Перевод 1911–1912 годов подвергнут новой редактуре и сверен с немецким оригиналом с максимальным исправлением всех недочетов и ошибок, а также снабжен подробным справочным аппаратом. Все это делает настоящий двухтомник интересным не только для любителей музыки, но даже для историков.

Рихард Вагнер

Музыка
Хардкор
Хардкор

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка