Читаем Музыкальные мифы. Книга 5 полностью

11. Как звали короля ДОРИЙСКОГО? (КвинтСекстАккорд СольСиРеМий VII).

12. Как он выглядел? (Важный, себялюбивый, ходил широкими шагами).

13. Где носил КвинтСекстАккорд орден БОЛЬШОЙ СЕКУНДЫ? (На шляпе).

14. Как назывались инструменты с расширяющимся звуком? (КРЕЩЕНДО).

15. Сколько Министров было у короля ДОРИИ? (СЕКСТЕТ — шесть).

16. Чем угощал король прибывших к нему в гости ребят? (Мясом СЕКСТ и напитком из плодов ДОЛЬЧЕ).

17. Кто такие СЕКСТЫ? (Большие добрые животные).

18. Какой вкус у плодов ДОЛЬЧЕ? (Они нежные и сладкие).

19. А кто такие НОНЫ? (ДЕВЯТИметровые морские змеи).

20. Что такое РЕГИСТР? (Особый голос, позволяющий говорить или тонко (высоко), или грубо (низко).

ГЛАВА VIII. Загадочный взрыв. Новые друзья. На воздушном шаре. События в заливе НОН

Граница между ДОРИЕЙ и ФРИГИЕЙ была совсем непохожа на другие границы: её провели прямо по траве широкой белой полосой, нарисованной обычной малярной кистью. Длинной лентой тянулась она на много километров через холмы и леса, поля и овраги. И на всём её пути через каждые сто-двести метров стояли покосившиеся от времени деревянные щиты. У каждого из них под навесом, с края которого свешивалось множество колокольчиков, сидел «оранжевый» ДвойДом, крепко зажав в одной руке лук, а в другой — огромную пику. Время здесь тянулось однообразно и медленно: ни один нарушитель никогда не появлялся ни с одной, ни с другой стороны. И ДвойДомы, привыкшие к тишине, постоянно дремали.

Но вдруг приглушённый звон колокольчиков раздался со стороны дороги, ведущей к границе. Это значило, что кто-то порвал тайно протянутые к колокольчикам бечёвки. ДвойДомы, мгновенно пробудившись, быстро вскочили на своих ТЕМПОВ и заспешили в сторону неизвестного нарушителя.

А колокольчики звенели не умолкая. Очевидно, нарушители рвали всё новые и новые нити, приближаясь к белой полосе...

И вот из-за леса показались всадники на семи ТЕМПАХ. Они приближались очень быстро.

ДвойДомы выстроились в боевой порядок, подняли луки и приготовились к встрече.

Но случилось неожиданное... Что-то сковало их движения, сделало непослушными руки, ноги и даже язык. ДвойДомы видели, как восемь человек (на одном ТЕМПЕ сидели по двое) во главе с мальчишкой, у которого на плаще была вышита буква «Е» (это был МИ), спокойно проехали мимо них, пересекли белую полосу и скрылись в лесу по другую сторону границы. ДвойДомы хотели, но не смогли даже крикнуть им вслед. Долго ещё стояли они в немом изумлении, так и не поняв происшедшего...

ФРИГИЙСКИЙ ЗВУКОРЯД, в который построились ВОСЬМЫ перед границей, был более не нужен. Они спокойно подъехали к развилке трёх дорог и стали совещаться, по какой из них продолжать путь.

Принцесса первой предложила ехать по дороге, ведущей к речке.

— Почему ты так считаешь? — удивлённо спросил ЛЯ.

Принцесса слегка покраснела, но потом сказала:

— Это дорога мне показалась самой красивой, вот я и решила, что нам надо ехать по ней.

ВОСЬМЫ дружно засмеялись, а ДО, как всегда глубокомысленно, ответил:

— Знаешь, ты, пожалуй, не права. Ведь дело в том, что эта дорога менее всего наезжена в сравнении с другими. Значит, она ведёт туда, где живёт не так уж много людей. Нам же надо искать волшебный голос, РЕГИСТР, а где он — мы не знаем. Значит, в этом помочь могут только люди или сам царь МиФаЛяДий... Нужно ехать к нему в Ми-Фригию.

— Конечно, надо ехать вон туда, — почти одновременно сказали РЕ и СОЛЬ, указывая на другую дорогу.

— А мне кажется, что туда, — вставил МИ, показывая на третью дорогу. — Видите, впереди виднеется какой-то лёгкий дымок. Наверняка там есть люди; может быть, они подскажут, куда нам дальше держать путь.

Все посмотрели туда куда указал МИ, и действительно увидели дым.

— Странно, — сказал СИ, — только что его не было, я ничего не видел. Но мне всё равно тоже хотелось ехать в этом направлении.

— И мне, — вставил ФА.

— Ну, что ж, поедем. Тут, видимо, недалеко от жилья. На месте сориентируемся, — подвёл итог ЛЯ.

ТЕМПЫ послушно свернули на новую дорогу...

Но уже через минуту ВОСЬМЫ в изумлении остановились...

— Смотрите!... Что это?! — воскликнул ДО.

Там, где совсем недавно поднималась лёгкая струйка дыма, в небо взметнулся огромный чёрный столб, в центре которого плясали яркие языки пламени.

И тут же раздался страшный взрыв, под ногами ребят заходила земля. ПРЕСТО и ПРЕСТИССИМО от неожиданности рванули с места и понесли, а Принцесса, не удержавшись в седле, мигом очутилась в дорожной пыли. Недалеко от неё упал МИ. Остальные ВОСЬМЫ тоже попадали с коней.

— Стой! Стой! — закричал МИ своему ПРЕСТО, вскочив на ноги и бросившись за ним. — Да стой же ты! Куда?! — кричал он, тщетно пытаясь догнать испуганного ТЕМПА.

А Принцесса продолжала сидеть в пыли, её красивое платье было изорвано. Очень саднила рана на руке, там, где была сильно содрана кожа. Она плакала, но сквозь слёзы всё же видела, как и другие ВОСЬМЫ пытались удержать своих коней.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мик Джаггер
Мик Джаггер

Мик Джаггер — живая легенда и многоликая икона современной культуры. 2013 год явился для него этапным во многих смыслах: вечному бунтарю исполнилось 70 лет, The Rolling Stones завершили самое громкое в своей истории мировое турне, призванное отметить полувековой юбилей группы, и вдобавок было объявлено, что скоро «сэр Мик» станет прадедушкой. Интерес к его личности огромен, как никогда, однако писать историю своей жизни бывший дебошир, а ныне рыцарь Британской империи категорически отказывается. Что же, приходится за него это делать другим, и новейший труд Филипа Нормана, прославившегося биографиями The Beatles, The Rolling Stones и Джона Леннона, — наиболее исчерпывающий в своем роде. Итак, вы узнаете, как сын простого учителя физкультуры и тихий фанат черного блюза превратился в кумира всемирного масштаба и постоянного героя скандальной хроники, как перед ним падал на колени Стивен Спилберг, а его детей нянчил Энди Уорхол…

Филип Норман

Биографии и Мемуары / Публицистика / Музыка / Документальное
Песни, запрещенные в СССР
Песни, запрещенные в СССР

Книга Максима Кравчинского продолжает рассказ об исполнителях жанровой музыки. Предыдущая работа автора «Русская песня в изгнании», также вышедшая в издательстве ДЕКОМ, была посвящена судьбам артистов-эмигрантов.В новой книге М. Кравчинский повествует о людях, рискнувших в советских реалиях исполнять, сочинять и записывать на пленку произведения «неофициальной эстрады».Простые граждане страны Советов переписывали друг у друга кассеты с загадочными «одесситами» и «магаданцами», но знали подпольных исполнителей только по голосам, слагая из-за отсутствия какой бы то ни было информации невообразимые байки и легенды об их обладателях.«Интеллигенция поет блатные песни», — сказал поэт. Да что там! Члены ЦК КПСС услаждали свой слух запрещенными мелодиями на кремлевских банкетах, а московская элита собиралась послушать их на закрытых концертах.О том, как это было, и о драматичных судьбах «неизвестных» звезд рассказывает эта книга.Вы найдете информацию о том, когда в СССР появилось понятие «запрещенной музыки» и как относились к «каторжанским» песням и «рваному жанру» в царской России.Откроете для себя подлинные имена авторов «Мурки», «Бубличков», «Гоп со смыком», «Институтки» и многих других «народных» произведений.Узнаете, чем обернулось исполнение «одесских песен» перед товарищем Сталиным для Леонида Утесова, познакомитесь с трагической биографией «короля блатной песни» Аркадия Северного, чьим горячим поклонником был сам Л. И. Брежнев, а также с судьбами его коллег: легендарные «Братья Жемчужные», Александр Розенбаум, Андрей Никольский, Владимир Шандриков, Константин Беляев, Михаил Звездинский, Виктор Темнов и многие другие стали героями нового исследования.Особое место занимают рассказы о «Солженицыне в песне» — Александре Галиче и последних бунтарях советской эпохи — Александре Новикове и Никите Джигурде.Книга богато иллюстрирована уникальными фотоматериалами, большая часть из которых публикуется впервые.Первое издание книги было с исключительной теплотой встречено читателями и критикой, и разошлось за два месяца. Предлагаемое издание — второе, исправленное.К изданию прилагается подарочный диск с коллекционными записями.

Максим Эдуардович Кравчинский

Музыка
Моя жизнь. Том I
Моя жизнь. Том I

«Моя жизнь» Рихарда Вагнера является и ценным документом эпохи, и свидетельством очевидца. Внимание к мелким деталям, описание бытовых подробностей, характеристики многочисленных современников, от соседа-кузнеца или пекаря с параллельной улицы до королевских особ и величайших деятелей искусств своего времени, – это дает возможность увидеть жизнь Европы XIX века во всем ее многообразии. Но, конечно же, на передний план выступает сама фигура гениального композитора, творчество которого поистине раскололо мир надвое: на безоговорочных сторонников Вагнера и столь же безоговорочных его противников. Личность подобного гигантского масштаба неизбежно должна вызывать и у современников, и у потомков самый жгучий интерес.Новое издание мемуаров Вагнера – настоящее событие в культурной жизни России. Перевод 1911–1912 годов подвергнут новой редактуре и сверен с немецким оригиналом с максимальным исправлением всех недочетов и ошибок, а также снабжен подробным справочным аппаратом. Все это делает настоящий двухтомник интересным не только для любителей музыки, но даже для историков.

Рихард Вагнер

Музыка
Хардкор
Хардкор

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка