Читаем Музыкальные мифы. Книга 5 полностью

СИ и МИ решили пойти к королевскому дворцу, но их не подпустили даже близко. Король СольСиРеМий VII не любил свой народ, боялся его. Он помнил, что его предшественника РеФаЛяСия VII скинули с престола, хотя перед этим только и делали, что восхищались им. Поэтому ещё за несколько сотен метров до дворца он приказал повесить голубые ШЕСТЫ и строго следить за тем, чтобы никто не подходил к его замку. И сколько ни упрашивали мальчики ДвойДомов, у них ничего не получилось...

А РЕ решил идти на базар. «Там наверняка что-нибудь разузнаю», — подумал он.

Но, как ни странно, базар в Ре-Дории был почти безлюден: стояли всего несколько торговцев и лениво предлагали свой товар. РЕ заинтересовал один очень старый дед, ДУБЛЬ-ДИЕЗ. У него на прилавке лежали какие-то необыкновенные пуговицы, гребешки и пряжки.

— Какие красивые! А из чего все эти штуковины? — спросил РЕ ДУБЛЬ-ДИЕЗА.

Дед удивлённо взглянул на него.

— А ты что, разве не знаешь — это панцири Ксил.

РЕ чуть не подскочил от неожиданности.

— Как интересно! Но где ты их взял?

— А... Это очень старая и длинная история, да и не столь уж интересная.

— Дедушка, ну расскажи... Мне очень надо, — попросил РЕ.

— Рассказать тебе?... Нет... Подрастёшь, сам всё узнаешь про этих черепашек. А сейчас ещё рано.

— Как же рано, когда я и мои друзья столько протопали, проехали столько стран. И вот теперь... Нам всего-то нужно две или три дюжины таких панцирей.

Старик очень удивился... В их стране люди стремились раз добыть хотя бы одну, но живую Ксилу, так как исстари было известно: у кого дома есть эти животные, те не глохнут от СФОРЦАНДО (неожиданного крика) ФОРТИССИМА. А тут... зачем-то понадобились всего лишь панцири.

— Зачем вам столько панцирей? — спросил ДУБЛЬ-ДИЕЗ.

— Мы слышали, что из них нужно сделать такой инструмент КСИЛОФОН. Он нужен нам, чтобы добыть волшебный голос — РЕГИСТР.

— РЕГИСТР? Я что-то не слыхал... А для чего он нужен?

— С этим РЕГИСТРОМ можно заглушить голос великана ФОРТИССИМА и убить его.

— Так вот зачем вам понадобились панцири! Теперь понятно... А вы не боитесь тяжёлого ПЕЗАНТА, который стережёт черепашек? Ведь он многих убил на своём веку, а многих сделал на всю жизнь калеками.

— Мы убьём это чудище, и он больше не будет вредить людям! — воскликнул РЕ.

ДУБЛЬ-ДИЕЗ засмеялся, глядя на его худенькую фигурку.

— Ты убьёшь эту громадину?... Ну и насмешил... И не такие богатыри пытались с ним сразиться — и всё впустую... Вот мой брат — это был великий воин — он пошёл в заповедный лес за Ксилами, да так и не вернулся — погиб... А другие... Вспомнить хотя бы Рыцаря, который помог свергнуть с престола нашего бывшего царя РеФаЛяСия VII. Что с ним стало, ты знаешь?..

— Нет, — сказал РЕ.

— Его теперь не узнать, — продолжал ДУБЛЬ-ДИЕЗ. — Посмотри-ка вон на того старика, играющего на шарманке. Это он.

РЕ вгляделся в тощего шарманщика, вокруг которого собралось много народа. Старик, покрытый сиреневыми пятнами, что-то возбуждённо рассказывал, без конца размахивая руками.

— Дед, — обратился РЕ к ДУБЛЬ-ДИЕЗУ, — о чём это он так болтает?

— Да... Сплетничает наверняка.

— А почему здесь так много сплетников, и все они покрыты сиреневыми пятнами?

— Да потому, что они, как и вы, пытались добыть Ксил или убить ПЕЗАНТА... Этот Рыцарь, когда возвращался после турнира, случайно заехал в заповедный лес и встретился там с динозавром. Будучи храбрым, он тотчас ринулся в бой. Да разве ПЕЗАНТА одолеешь?... Рыцарю ещё повезло, что ПЕЗАНТ был сонный — иначе не сносить бы ему головы. Одни бы кости остались гнить в лесу. А так... ПЕЗАНТ только повернулся к нему и плюнул своей зелёной слюной... А когда та попадает на человека, он сразу же покрывается сиреневыми пятнами, становится трусом и сплетником... Вот так и наш Рыцарь. Как сбежал с поля боя, так с тех пор только и играет на шарманке. И всё одну и ту же песню.

— Да... — удивился РЕ. — Вот это дела!... Дед, но ведь у нас есть волшебный меч, которым можно убить чудовище.

— Что? — воскликнул ДУБЛЬ-ДИЕЗ. — Где вы его взяли?

И РЕ рассказал старику о том, как ВОСЬМЫ добыли меч в МАЖОРНОЙ МИКСОЛИДИИ у царя НонАккорда СольСиРеФаЛия IX, рассказал и о том, что они владеют секретом ЗВУКОРЯДА, благодаря которому у них прибавляется сила и становится неведомо чувство страха.

Слушая его рассказ, старый ДУБЛЬ-ДИЕЗ всё больше волновался. Он начинал понимать, что перед ним стоит один из ребят, о появлении которых он слыхал ещё в детстве, когда его бабушка рассказывала о старинном предании.

— Как тебя зовут... мальчик, — порывисто спросил ДУБЛЬ-ДИЕЗ.

— РЕ.

— А как зовут твоих друзей, сколько их?

— Шестеро. И зовут их: МИ, ФА, СОЛЬ, ЛЯ, СИ и ДО. Все семеро мы может образовать любую ГАММУ и тогда нам никто не страшен.

— Уф... Наконец-то! — вздохнул старик с облегчением. — Вы точно можете победить ПЕЗАНТА.

И он рассказал РЕ, как пройти к заповедному лесу, как найти динозавра и в какое место надо ударить его мечом, чтобы сразу убить.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мик Джаггер
Мик Джаггер

Мик Джаггер — живая легенда и многоликая икона современной культуры. 2013 год явился для него этапным во многих смыслах: вечному бунтарю исполнилось 70 лет, The Rolling Stones завершили самое громкое в своей истории мировое турне, призванное отметить полувековой юбилей группы, и вдобавок было объявлено, что скоро «сэр Мик» станет прадедушкой. Интерес к его личности огромен, как никогда, однако писать историю своей жизни бывший дебошир, а ныне рыцарь Британской империи категорически отказывается. Что же, приходится за него это делать другим, и новейший труд Филипа Нормана, прославившегося биографиями The Beatles, The Rolling Stones и Джона Леннона, — наиболее исчерпывающий в своем роде. Итак, вы узнаете, как сын простого учителя физкультуры и тихий фанат черного блюза превратился в кумира всемирного масштаба и постоянного героя скандальной хроники, как перед ним падал на колени Стивен Спилберг, а его детей нянчил Энди Уорхол…

Филип Норман

Биографии и Мемуары / Публицистика / Музыка / Документальное
Песни, запрещенные в СССР
Песни, запрещенные в СССР

Книга Максима Кравчинского продолжает рассказ об исполнителях жанровой музыки. Предыдущая работа автора «Русская песня в изгнании», также вышедшая в издательстве ДЕКОМ, была посвящена судьбам артистов-эмигрантов.В новой книге М. Кравчинский повествует о людях, рискнувших в советских реалиях исполнять, сочинять и записывать на пленку произведения «неофициальной эстрады».Простые граждане страны Советов переписывали друг у друга кассеты с загадочными «одесситами» и «магаданцами», но знали подпольных исполнителей только по голосам, слагая из-за отсутствия какой бы то ни было информации невообразимые байки и легенды об их обладателях.«Интеллигенция поет блатные песни», — сказал поэт. Да что там! Члены ЦК КПСС услаждали свой слух запрещенными мелодиями на кремлевских банкетах, а московская элита собиралась послушать их на закрытых концертах.О том, как это было, и о драматичных судьбах «неизвестных» звезд рассказывает эта книга.Вы найдете информацию о том, когда в СССР появилось понятие «запрещенной музыки» и как относились к «каторжанским» песням и «рваному жанру» в царской России.Откроете для себя подлинные имена авторов «Мурки», «Бубличков», «Гоп со смыком», «Институтки» и многих других «народных» произведений.Узнаете, чем обернулось исполнение «одесских песен» перед товарищем Сталиным для Леонида Утесова, познакомитесь с трагической биографией «короля блатной песни» Аркадия Северного, чьим горячим поклонником был сам Л. И. Брежнев, а также с судьбами его коллег: легендарные «Братья Жемчужные», Александр Розенбаум, Андрей Никольский, Владимир Шандриков, Константин Беляев, Михаил Звездинский, Виктор Темнов и многие другие стали героями нового исследования.Особое место занимают рассказы о «Солженицыне в песне» — Александре Галиче и последних бунтарях советской эпохи — Александре Новикове и Никите Джигурде.Книга богато иллюстрирована уникальными фотоматериалами, большая часть из которых публикуется впервые.Первое издание книги было с исключительной теплотой встречено читателями и критикой, и разошлось за два месяца. Предлагаемое издание — второе, исправленное.К изданию прилагается подарочный диск с коллекционными записями.

Максим Эдуардович Кравчинский

Музыка
Моя жизнь. Том I
Моя жизнь. Том I

«Моя жизнь» Рихарда Вагнера является и ценным документом эпохи, и свидетельством очевидца. Внимание к мелким деталям, описание бытовых подробностей, характеристики многочисленных современников, от соседа-кузнеца или пекаря с параллельной улицы до королевских особ и величайших деятелей искусств своего времени, – это дает возможность увидеть жизнь Европы XIX века во всем ее многообразии. Но, конечно же, на передний план выступает сама фигура гениального композитора, творчество которого поистине раскололо мир надвое: на безоговорочных сторонников Вагнера и столь же безоговорочных его противников. Личность подобного гигантского масштаба неизбежно должна вызывать и у современников, и у потомков самый жгучий интерес.Новое издание мемуаров Вагнера – настоящее событие в культурной жизни России. Перевод 1911–1912 годов подвергнут новой редактуре и сверен с немецким оригиналом с максимальным исправлением всех недочетов и ошибок, а также снабжен подробным справочным аппаратом. Все это делает настоящий двухтомник интересным не только для любителей музыки, но даже для историков.

Рихард Вагнер

Музыка
Хардкор
Хардкор

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка