Данная статья оказалась первой фактически опубликованной работой Маркса. Это был во всех отношениях блестящий дебют. Г. Юнг, ответственный издатель «Рейнской газеты», первым поздравил автора. «Ваши статьи о свободе печати исключительно хороши» (см. 27, с. 373), – писал он Марксу 14 мая. Вскоре пришло письмо и от Руге, назвавшего статьи превосходными и вообще «самым лучшим из всего, что до сих пор написано» о свободе печати (см. 27, с. 375). Более того, 7 июня Руге специально писал в «Немецком ежегоднике»: «Никогда еще не было сказано ничего более глубокого и не может быть сказано ничего более основательного о свободе печати и в защиту ее… Мы можем поздравить себя с тем, что в ряды нашей публицистики вступает такая эрудиция, такая гениальность, такое умение овладеть вопросами, представляющимися столь запутанными ординарным людям» (125, с. 535 – 536).

Успех окрылил Маркса, но и наложил на него бремя дополнительных обязанностей.

Что теряет и что обретает

революционер

Процесс становления Маркса как революционера нельзя вполне понять, не обратив внимания на то, как отражалась выработка революционных убеждений на самой личности Маркса, на его жизненных и творческих планах, на взаимоотношении с окружающими людьми.

Особая профессия

Переход на позиции революционера позволил Марксу окончательно решить проблему выбора профессии. Мы помним, что сначала он предпочел профессию практическую (юриспруденцию), затем склонился к теоретической (философии), а после получения докторского диплома дилемма выбора профессий встала перед ним с еще большей остротой. В то время Маркс решил заниматься теорией (преподаванием в университете), но правительство помешало ему читать лекции студентам. Тогда он стал «читать лекции» правительству и вскоре целиком отдался этому занятию.

Но это была «лекционная работа» особого рода. Она означала преобразование общественной жизни согласно теоретической модели. Здесь и открылось Марксу, что революционная деятельность есть как раз та давно искомая им деятельность, в которой теоретическая и практическая профессии сливаются воедино. Деятельность профессионального революционера потребовала от Маркса отказа от некоторых прежних замыслов и сосредоточения внимания на том, что в данный момент важнее всего для дела революционной пропаганды.

Неосуществленные замыслы

В начале 1842 г. основные замыслы Маркса были еще связаны со второй частью «Трубного гласа…». В письме к Руге от 10 февраля Маркс просит передать издателю Виганду, что рукопись будет доставлена «через несколько дней». Вскоре, однако, пришел ответ Руге, из которого явствовало, что цензура с новой энергией начала искоренять «вредную тенденцию» печати, запретив, в частности, и Марксову критику цензурной инструкции. Такой поворот дела подтвердил правильность занятой Марксом позиции и потому послужил стимулом для продолжения работы над конкретными политическими проблемами.

В редакции «Немецкого ежегодника» скопилось к тому времени порядочно «горючего материала», не пропущенного цензурой, и Руге пришел к мысли издавать подобные материалы в виде не требующих предварительной цензуры сборников объемом более 21 листа под демонстративным названием: «Неизданное из области философии» («Anekdota philosophica») – и создать тем самым новый орган радикальных философов.

Маркс с энтузиазмом откликнулся на эту идею, решив опубликовать в «Неизданном…» в измененной редакции разделы о христианском искусстве и о гегелевской философии права, предназначавшиеся для «Трубного гласа…». Приступив к их подготовке, он убедился, что работа об искусстве должна быть совершенно переделана, и, переехав в начале апреля из Трира в Бонн, принялся за дополнительное изучение источников. Результаты этого изучения сохранились в виде пяти Боннских тетрадей[13].