Читаем Молодой Маркс полностью

В конце 1840 – середине 1841 г. в Пруссии проходили сессии ландтагов (сословных собраний провинций). Они были созваны впервые после долгого перерыва и принесли вначале много надежд, а затем – еще больше разочарований. Особенно это относилось к Рейнскому ландтагу, заседавшему с 23 мая по 25 июля 1841 г. Воспользовавшись опубликованными протоколами заседаний и учитывая, что ландтаг одобрил ряд антинародных законопроектов, которые в ближайшее время могут стать законами, Маркс задумал дать критический анализ хода прений в Рейнском ландтаге. Цель этого анализа состояла как в том, чтобы разоблачить антинародный характер этого политического учреждения, так и в том, чтобы вновь выдвинуть перед читателями газеты важнейшие из обсуждавшихся ландтагом проблем, но уже с иных, не ландтаговских, а революционно-демократических, позиций, и тем самым помешать превращению законопроектов в законы.

Не разрозненные выступления по отдельным проблемам, а целая серия последовательных ударов в большой ежедневной газете – вот каков был замысел Маркса. Под общим заголовком «Дебаты шестого рейнского ландтага» он предполагал опубликовать пять статей по следующим жизненно важным проблемам: 1) о свободе печати, 2) о церковной смуте (в связи с вопросом о вероисповедании детей при смешанных браках), 3) о краже леса, 4) о браконьерстве, 5) о дроблении земельных участков.

В первых двух статьях должны были быть описаны два великих лицедейства, разыгранных на подмостках ландтага: та смута, в которую он впал в вопросе о свободе печати, и та несвобода, в которую он впал в вопросе о смуте. Затем действие переносится в сферу материальных интересов людей: начав с относительно мелких вопросов (кража леса, браконьерство), в которых, однако, многообразно отразилась социальная природа ландтага, в завершение серии Маркс намеревался перейти к такому жизненно значительному вопросу, как дробление землевладения.

Кто пользуется свободой?

Первая из статей – «Дебаты о свободе печати и об опубликовании протоколов сословного собрания» – была написана Марксом в апреле и напечатана в приложениях к «Рейнской газете» в мае 1842 г. По сравнению со статьей о цензурной инструкции, Маркс подходит здесь к проблеме свободы печати уже не с общетеоретической, а с конкретно-политической точки зрения. «Свобода настолько присуща человеку, что даже ее противники осуществляют ее, борясь против ее осуществления; они хотят присвоить себе как драгоценнейшее украшение то, что они отвергли как украшение человеческой природы.

Ни один человек не борется против свободы, – борется человек, самое большее, против свободы других. Во все времена существовали, таким образом, все виды свободы, но только в одних случаях – как особая привилегия, в других – как всеобщее право» (1, с. 55).

Здесь Маркс, не оставляя исходной идеалистической точки зрения на свободу как на сущность человеческого существования, подходит к вопросу диалектически и фиксирует действительное отношение людей к свободе: она существует всегда, но весь вопрос в том, что это за свобода, для кого и против кого она. Исходя из такого понимания свободы вообще, Маркс дает свое толкование вопроса о свободе печати: «Только теперь вопрос этот получил правильную постановку. Вопрос не в том, должна ли существовать свобода печати, – она всегда существует. Вопрос в том, составляет ли свобода печати привилегию отдельных лиц или же она есть привилегия человеческого духа» (1, с. 55). Так диалектическая постановка вопроса сливается у Маркса с социально-классовым подходом.

Маркс и крестьянин о свободе печати

Отметив сословный, по существу классовый, характер действий ландтага («Здесь полемизируют не отдельные лица, а сословия…»), Маркс пока воспринимает этот факт не как закономерный, а как противоразумный (ибо разумное имеет всеобщий, а не частный характер) и потому подлежащий уничтожению. С этой точки зрения ему представляются несостоятельными выступления как противников, так и большинства защитников свободы печати: «В лице одних – сословная ограниченность борется против печати, в лице других – та же ограниченность защищает ее… Но совершенно расходятся с общим духом ландтага речи референта и нескольких членов из крестьянского сословия» (1, с. 81). Представитель крестьянского сословия, в интересах которого была отмена цензуры, отстаивал необходимость свободы печати, т.е. свой классовый интерес, противоречащий интересам дворянства и некоторых других слоев населения, как общий интерес, апеллируя не к интересам своего сословия, а к «законам человеческого духа»: «Человеческий дух должен свободно развиваться сообразно присущим ему законам…» (1, с. 82). Маркс же, исходя из этих законов, приходит в решении конкретного политического вопроса к той же точке зрения, что и крестьянин.