Другие из названных выше причин, приведших к тому, что ряд теоретических замыслов Маркса остался нереализованным, непосредственно связаны с окончательным утверждением Маркса на позициях профессионального политического, революционного деятеля. Именно из-за политических «увлечений» Маркса возникли домашние дрязги, отнявшие у него немало сил и времени. И наконец, именно обязанности революционера потребовали от Маркса выработать новые принципы отбора тем и самого материала, в первую очередь нуждающихся в разработке и публичном обсуждении.

В самом деле, вместо того чтобы использовать выкроившееся время (с апреля по июль у Маркса было лишь около месяца рабочего времени) для статей, обещанных Руге, он целиком посвятил его статьям для «Рейнской газеты». Так, во второй половине мая 1842 г. Маркс приступил к работе над статьей «Проблема централизации», содержавшей критику абстрактной, нигилистической трактовки проблемы государственной централизации в одной из статей Гесса в «Рейнской газете» (см. 16, с. 237 – 239). Долг написать общетеоретические статьи для «Неизданного…» отступил перед долгом революционера развернуть на страницах «Рейнской газеты» обсуждение важнейших политических, социальных и экономических проблем.

Конечно, такой выбор представлял собой определенную жертву со стороны Маркса: он лишал себя возможности закончить разработку давно интересовавшего его круга теоретических проблем. Не завершен был не только упоминавшийся цикл из четырех статей (кроме одной: «Философский манифест исторической школы права»), но и статья против гегелевского учения о конституционной монархии. Эти жертвы, однако, были вполне оправданы не только тем, что вместо данных работ Маркс опубликовал цикл политических статей в «Рейнской газете», но и тем, что практическая деятельность в газете в значительной мере способствовала коренному перелому в воззрениях молодого Маркса и непосредственно связала его судьбу с жизненными интересами широких слоев трудящихся, в особенности сельской бедноты.

Таким образом, революционно-демократическая ориентация наложила существенный отпечаток на личность Маркса. Прежде всего она выявила новые грани его интеллектуальной одаренности. Уже в Марксе-студенте его друзья, увенчанные академическими должностями и званиями, видели человека, равного им по интеллекту и знаниям, а потенциально – превосходящего их. Позднее, осенью 1841 г., Мозес Гесс, обычно не очень щедрый на лестные оценки, так писал Ауэрбаху о своих впечатлениях от знакомства с молодым доктором философии:

«Это такое явление, которое произвело на меня, хотя я и подвизаюсь с ним на одном поприще, очень внушительное впечатление; короче говоря, ты должен быть готов познакомиться с величайшим, быть может единственным из ныне живущих подлинным философом, который вскоре, как только он публично выступит (в печати или с кафедры), привлечет к себе взоры Германии. Как по своей устремленности, так и по своему философскому духовному развитию он превосходит не только Штрауса, но и Фейербаха, а последнее очень много значит! Если бы я мог быть в Бонне, когда он начнет читать лекции по логике, то я стал бы самым прилежным его слушателем. Я желал бы постоянно иметь такого человека в качестве учителя философии. Только теперь я чувствую, какой я дилетант в собственной философии. Но – терпение! Теперь я тоже буду кое-чему учиться!

Доктор Маркс – так зовут моего кумира – еще совсем молодой человек (ему едва ли больше 24 лет), который нанесет последний удар средневековой религии и политике; глубочайшая философская серьезность сочетается в нем с тончайшим остроумием; вообрази себе Руссо, Вольтера, Гольбаха, Лессинга, Гейне и Гегеля соединенными в одном лице, – я говорю соединенными, а не смешанными, – это и будет доктор Маркс» (30, с. 261).

Нельзя отказать Гессу в тонкой проницательности психолога, сразу уловившего многогранную одаренность Маркса. К середине 1842 г. Маркс, кроме того, обнаружил еще талант дальновидного политика и страстного революционера. Но быть революционером – талант особого свойства. Он требует от личности умения подчинить все дарования одной цели – делу подготовки и осуществления революции. И действительно, как мы видели, Маркс уже в полной мере обнаружил такую способность: сформировавшись как революционный демократ, он отодвигает на задний план, а затем и вовсе оставляет неосуществленными свои недавние теоретические замыслы, сосредоточивая все внимание на актуальных проблемах политической борьбы. Воспринимая общественные проблемы глубоко и непосредственно, он бесповоротно ставит свою личную судьбу в прямую зависимость от их решения.

Революционная целеустремленность многогранной личности Маркса явилась той психологической предпосылкой, без которой он не мог бы осуществить выпавшую на его долю титаническую работу. Эта же целеустремленность служила источником высшего удовлетворения, получаемого от выполняемой работы.

ПЕРЕХОД К МАТЕРИАЛИЗМУ

И КОММУНИЗМУ