Читаем Мэтт полностью

Он поднимается, не спрашивая зачем, и встаёт передо мной, когда я отодвигаю свой стул от стола. На мгновение, глядя в эти невероятно голубые глаза, трудно вспомнить, зачем я вообще пригласила его к себе. Я тоже осознаю, чувствуя, как жар разливается по моей груди, что моё лицо в данный момент находится в опасной близости от его промежности. Я поспешно встаю. Не кажется ли мне, что на его губах промелькнула ухмылка?

Я медленно наклоняюсь к нему, прежде чем мои пальцы мягко касаются его воротника. Я чувствую, как под моими руками ровно бьется его сердце.

— Тебя это беспокоит? — спрашиваю я.

— Твоя близость? Вовсе нет, — выдыхает Мэтт.

Я хихикаю, качая головой.

— Я не о себе, — говорю я. — Воротник. Ты дёргал его.

— Он не самый удобный, — признаётся он.

— Дай-ка я взгляну на него.

Мэтт приподнимает бровь, но прежде чем я успеваю что-либо объяснить, он расстёгивает свою рубашку. Когда он снимает её, мне требуется вся моя сила воли, чтобы не отшатнуться. Он ещё более мускулистый, чем я думала, у него бронзовая кожа и великолепно очерченный пресс. Я никогда не была так близко к полуобнаженному мужчине, который так заботится о своём теле, и я чувствую, как мое сердце подскакивает к горлу. Мне отчаянно хочется провести пальцами по его мышцам и ощутить прикосновение его кожи к своей.

Вместо этого я с трудом сглатываю и беру предложенную рубашку.

— Она хорошего качества, — произношу я, потирая ткань кончиками пальцев, — но, очевидно, тебе не подходит.

— Вы также швея? — спрашивает Мэтт.

Я ухмыляюсь.

— Я сама шью все свои костюмы, которые надеваю на сцену. Занимаюсь шитьем с детства, потому что моя бабушка Кэрри научила меня. — Я оцениваю его фигуру, как профессиональный портной. — Давай я сошью тебе следующий костюм. Этот, наверное, был слишком узким в плечах, да? И это можно регулировать сзади. Кстати, об этом…

Прежде чем успеваю струсить, я опускаюсь перед ним на колени. Мэтт смотрит на меня сверху-вниз, и я наблюдаю, как двигаются мышцы его челюсти. Я провожу пальцами по внутренней стороне его бедра.

— У тебя не всё в порядке с брюками, — говорю я, и мой голос звучит странно напряжённо. Мне трудно слышать себя; всё, на чем я могу сосредоточиться, — это грохот моего сердца в ушах, который становится всё быстрее и быстрее.

— Вот как? — рычит он, его голос намного тише, чем обычно.

Затаив дыхание, я двигаю рукой, пока, с трудом веря в собственную смелость, нежно не обвожу растущую выпуклость в его штанах.

Я смотрю на него снизу-вверх, и вся сдержанность улетучивается.

Мэтт одним плавным движением поднимает меня на ноги и прижимается своим ртом к моему. Его полные губы идеально подходят для поцелуев, и у меня сразу же кружится голова от желания. Я обнимаю его и задыхаюсь, когда он делает то же самое — у него такие мускулистые, такие сильные руки. Я расслабляюсь в его объятиях, хотя наши поцелуи становятся всё более неистовыми. Он наматывает мои кудри на ладонь, нежно удерживая мою голову, и я почти всхлипываю ему в рот. Я доминирующая женщина на улицах, но кто может устоять перед альфа-самцом в постели?

Он покрывает поцелуями мою шею, нежно покусывая ключицу.

— Сними футболку, — шепчет Мэтт, касаясь моей кожи, и я с радостью подчиняюсь. Я с ужасом вспоминаю, что на мне всего лишь старый спортивный бюстгальтер — не самый лучший вариант моего сексуального белья. — Сними и его тоже, — говорит альфа-самец, и я понимаю, что не имеет значения, что на мне надето, потому что скоро всё это окажется на полу.

Как только моя пышная грудь обнажается, он обхватывает ее ладонями и стонет.

— Черт возьми, — выдыхает Мэтт, нежно поглаживая большими пальцами мои чувствительные соски. — Ты такая чертовски красивая, Дженна.

Он скользит руками по моей фигуре, напоминающей песочные часы, а затем цепляется пальцами за мои шорты. Приподняв бровь, он спрашивает разрешения. Я даю его с отчаянным стоном.

Мэтт одним плавным движением снимает с меня шорты и бросает их на пол. Он хватает меня за задницу, улыбаясь, как ребёнок в кондитерской. Затем, когда он снова захватывает мой рот своим, Мэтт шлепает меня по заднице, достаточно сильно, чтобы я вскрикнула. Его руки тут же возвращаются, поглаживая покрасневшую кожу, затем двигаются вверх и вниз по моей спине, исследуя остальную часть меня. Его прикосновения нежные, но в то же время твердые, как у мужчины, который точно знает, как доставить удовольствие женщине.

И, боже, как же мне хочется, чтобы этот великолепный, богоподобный альфа-самец доставил мне удовольствие.

Когда он снимает с меня трусики, я начинаю расстегивать его брюки, желая получше рассмотреть выпуклость, которую потрогала ранее. Он снимает штаны и продолжает целовать меня, его язык скользит по моим губам. Боже, этот мужчина так хорошо целуется. Иногда, когда я меньше всего этого ожидаю, он посасывает или покусывает мою нижнюю губу, посылая вибрации в самую глубь моего естества. Я изо всех сил стараюсь не отставать; его тихие стоны говорят мне о том, что я хорошо справляюсь.

Я задыхаюсь, когда Мэтт проводит рукой по моему холмику.