Наша беседа становится лёгкой, непринуждённой, сосредотачиваясь на теме, которую я знаю и люблю больше всего. У меня давно не было такой динамики в обсуждении музыки, даже когда я проводила всё своё время с музыкантами. Мэтт на удивление хорошо разбирается в этом предмете; он говорит, что любит читать биографии музыкантов и раньше играл на гитаре и фортепиано.

— Я больше не занимаюсь ни тем, ни другим, — говорит он, — но у меня все еще есть «Лес Поль» (прим. электрогитара) в гараже.

— Ты должен как-нибудь показать мне её! — молвлю я с волнением.

— Я был бы рад, — улыбается он.

Когда мы заканчиваем с едой, мы всё ещё непринужденно болтаем, наши тарелки и бокалы пусты. Я нахожу, что он заставляет меня смеяться почти без усилий, и мне приятно отметить, что я тоже заставляю его смеяться. Думаю, что я забавная, но другие не всегда разделяют это мнение, поскольку мой юмор часто называют «дерзким». Мэтт, однако, похоже, ценит это и даже отвечает мне взаимностью.

— Ты настоящий музыкальный эксперт, — произносит он.

— Да, но это было всей моей жизнью долгое время, — отвечаю я. — Держу пари, ты настоящий эксперт в области права.

Он морщится.

— Ауч. Это должно было прозвучало как оскорбление?

— Может быть, немного, — ухмыляюсь я.

— Я запомню это, — отвечает Мэтт, и в его словах слышится намёк на флирт. Я заставляю себя выдержать его взгляд, и я делаю это до тех пор, пока мы оба нахально не улыбаемся друг другу. Я чувствую, что краснею, и, наконец, отвожу взгляд. Как можно быть таким сексуальным, как он?

Когда мы убираем тарелки и прибираемся на кухне, я не могу сдержать зевоту.

— У тебя был тяжелый день, — замечает Мэтт. — Ты хочешь отправиться в постель?

«С тобой?» — чуть не говорю я, но потом вспоминаю, что была рада, что у меня есть свободная спальня.

— Да, наверное, мне стоит, — признаю я. — Но спасибо тебе за ужин и беседу. Это было действительно приятно.

Он легко дотрагивается до моей руки. Когда его кожа касается моей, между нами снова возникает то же ощущение, что и в аэропорту.

— Да, — соглашается он. — Моя спальня наверху. Разбуди меня, если тебе что-нибудь понадобится. Спокойной ночи, Дженна.

С этими словами он поднимается по лестнице, оставляя меня в оцепенении брести к своей кровати. Я умываюсь, переодеваюсь в пижаму, выключаю свет и ложусь. Представьте себе: матрас здесь гораздо удобнее, чем у меня дома.

Уже собираясь заснуть, я бормочу себе под нос:

— Не устраивайся слишком уютно, Джен. Мы не знаем, надолго ли это. — Но, засыпая, я понимаю, что в глубине души искренне надеюсь на это.

<p>Глава 6</p>

Дженна

Когда я просыпаюсь и иду на кухню, то вижу на столе записку.

«Работаю до пяти часов. Угощайся всем, что есть на кухне. С нетерпением жду встречи с тобой позже. М».

На последней части у меня слегка ёкает сердце. Я приятно удивлена тем, что тоже с нетерпением жду встречи с ним позже.

Я готовлю себе кофе и яичницу-болтунью на завтрак, хотя уже почти одиннадцать часов. Я, как правило, сплю допоздна — это дурная привычка, приобретённая после вечеринок и выступлений в ранние утренние часы. Мэтта, наверное, уже несколько часов как нет дома. Что-то подсказывает мне, что он встаёт рано. Возможно, он даже занимается спортом перед уходом на работу. Он, несомненно, один из тех людей, которые умеют держать себя в руках.

Я хихикаю про себя, вспоминая наш разговор прошлым вечером. Мне до сих пор приятно, что он слушает нормальную музыку, а не только стариков, играющих на пианино, или оперу на иностранном языке. Я не могу не гадать, какие ещё сюрпризы он приготовил. В мистере Мэтте Мислтоу определённо есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд.

После того, как я закончила завтракать и сложила посуду в посудомоечную машину, я в растерянности стою посреди кухни, неловко переминаясь с ноги на ногу. Что мне теперь делать? Несмотря на то, что мы с Мэттом хорошо ладим, он по-прежнему почти чужой человек, и я одна в его доме. Но вчера вечером он упоминал о скромной библиотекой, поэтому я решила провести расследование.

Я брожу по дому и в конце концов натыкаюсь на библиотеку. Это большая комната, которая, очевидно, также служит кабинетом. На его письменном столе в рамке стоит диплом юриста, а также изящный ноутбук и кофейная кружка с ручками. Стены увешаны книжными полками, а в углу комнаты стоит кожаное кресло с откидной спинкой. Я провожу пальцами по корешкам книг, гадая, заинтересует ли меня какая-нибудь из них. Я с удивлением обнаружила не только тома по юриспруденции и научную литературу, но и множество жанров — детективы, научную фантастику, даже несколько любовных романов. Я не могу удержаться от улыбки. Может быть, это было пожертвование от его мамы.