Читаем Мемуары Омеги полностью

Здесь, как безбашенный автор, я снова злоупотреблю своим правом на использование вымышленных персонажей и введу в повествование еще один. Поскольку Крыша после возвращения вполне сносно выполняла свои основные функции и более меня надолго не покидала, ее снова загружать не буду. Назову новый персонаж - гулять так гулять - Судьба!


- Время подводить итоги очередного промежуточного финала. - сказала Судьба - В целом - ты молодец! Держишься неплохо! Твердая четверка с плюсом! Пожелания есть?


- Есть - сказал я - Сама знаешь - какое.


- А пожалеть не боишься? - подмигнула Судьба.


- Нет - сказал я - Я все еще ее люблю.


- Будь по твоему - сказала судьба - Развлекайся, экстремал!


"Большая любовь" вновь возникла из небытия.


С момента завершения "романа" прошло 9 лет, и с момента окончательного разрыва - более 8-ми. Была весна 2009 года. Мне было 42 года, а ей, соответственно - 27. Она написала мне через интернет, с покойного сайта "Сландо". Письмо было следующего содержания - "Миша, привет" Это *****. Ты, наверное, меня не помнишь, но мы встречались." Я отправил телефон и написал - "Звоните, пообщаемся". Малозначимую деталь, что все это время я думал о ней, я решил до поры не разглашать. Она перезвонила.


Первое, что я отметил - изменился голос. Сначала мне показалось, что он сел. Потом я разобрался, что он не сел, но исчезла большая часть обертонов. Теперь это был просто приятный женский голос, но он перестал быть полудетским, звонким и мелодичным.


Здесь, забегая вперед, хочу сказать, что и к первому разговору, и ко встрече она готовилась. Причем готовилась явно очень серьезно. Осознание чего, когда я позже это понял, очень мощно подняло, я бы даже сказал - "подперло" мою самооценку. Как вскоре выяснилось, за эти годы жизнь неслабо настучала ей в "табло", в том числе, у нее было энное количество мужчин, по сравнению с которыми мой светлый образ в ее глазах явно не только за эти годы полностью себя реабилитировал, но и, по видимому - "ушел в далекий отрыв". "Любовь" явно намеревалась восстанавливать отношения всерьез и надолго, более того - она в уме представила общий план нашей первой встречи, и постаралась, для начала хотя бы общение, выстроить так, чтобы все выглядело максимально романтично и красиво. Знал бы - может, где и подыграл бы, но меня никто не предупредил, и с моей стороны в отношении нее оставалась одна мощная незакрытая обида.


Для начала, по телефону, она долго и упорно пытала меня - "Рад ли я ее слышать?". После нескольких минут попыток перенести все переговоры - кто кому и почему рад и не рад - на личную встречу, мне пришлось сдаться. Потом я спросил - есть ли у нее дети? Она ответила, что есть дочь. Из моего подсознания на автомате выскочила фраза - "Имей в виду, что жениться на тебе я не буду!". Она, сказала, что ей этого и не нужно. РСП - подумал я - Зашибись... А ведь меня предупреждали!... Резко отрезвев, тем не менее, я полностью горел желанием довести дело до логического конца.


Она приехала. Внешне она, на первый взгляд, изменилась ровно настолько, насколько должна была измениться за это время. Она попросила рассказать про мою жизнь. Я рассказал, коротко, но по честному, в том числе - и все то, что здесь описываю и заодно сказал то, что очень хотел сказать - что, во время наших последних разговоров, она могла бы понять - в каком я находился состоянии, и не издеваться и не добивать меня. Она промолчала. Потом она спросила, были ли у меня за это время другие женщины? Это явно была еще одна домашняя заготовка. Я остановил мгновение, ставшее прекрасным, и с величайшим удовольствием ответил, что, естественно, я трахал все, что шевелится! Собственно, большАя доля правды в этом была. Станиславский аплодировал бы стоя! Еще я сказал, что сейчас встречаюсь с очень удобной для меня теткой, которую бросать не буду - я в то время встречался с сумасшедшей бабой, о которой писал в 24 главе. "Любовь" сказала, что этого никто не требует.


Я попросил ее рассказать о себе. Выяснилось, что ребенок у нее от того самого парня, который был у нее после меня, с которым она какое-то время жила в гражданском браке и который "ушел, потому, что ребенок ему не нужен!". Потом были мутные и мало мне интересные рассказы про каких-то ее мужчин, среди которых было упоминание, что она кого-то там любила. Я поинтересовался, неужели даже такую "железную леди", как она, "вштырило"? Она ответила, что, мол, да, даже ее... Мы посокрушались - что жизнь с людьми делает - ужас!


Еще она рассказала, что работает - по специальности - в регистратуре районной поликлиники.


Тем временем мы дотопали до моего дома и я позвал "идеал" на пал... тьфу! - на ЧАШКУ чая. Она - и это явно была очередная заготовка - сказала, что если у нас раньше что-то было, это не значит, что теперь она так сразу... Песня эта мне, как и большинству мужчин, отлично знакома, и правильный отзыв я знаю тоже - "Да ты что! Да никогда! Да как ты могла подумать! Просто попьем чаю, пообщаемся, как нормальные люди!" Мы пошли "общаться".


Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное