Читаем Мемуары Омеги полностью

Надеюсь, большинство читателей найдут эту историю чем-либо интересной и, даже, возможно, сделают для себя какие-то выводы. Я бы хотел сделать один собственный вывод, возможно, не полностью с первого взгляда очевидный - это история человека, воспитанного тупыми и недалекими бабами.



Часть 32. Быдло.





Так получается, что именно эта глава будет одной из последних, в то время, как, по идее - ее надо было ставить даже не первой - а в качестве эпилога к "мемуарам". Потому что практически все наши бабы являются быдлом. И подавляющая часть моего творчества относится именно к быдлосамкам. Из неоднократно упомянутых многих тысяч баб, с которыми я так или иначе перезнакомился за свою жизнь, не быдло можно пересчитать по пальцам, даже боюсь - одной руки. Когда я познакомился с книгой Олега Новоселова и Мужским Движением, и сам начал пытаться писать, я дал себе твердое слово - никогда не врать, даже в мелочах, в первую очередь - самому себе. Даже тогда тема "быдло - не быдло" казалась мне слишком скользкой, провокационной и трудной для правильного понимания. Однако, к величайшему приятному разочарованию, за эти месяцы я обнаружил, что в сети есть множество умных, искренних и талантливых людей, пишущих честно, ломающих шаблоны и стереотипы, и называющих вещи своими именами, и, что, благодаря этим людям, широкая читающая сетевая публика уже привыкла к слому шаблонов и период "эпохальных срачей" уже позади. Кроме того, и это не просто красивые слова, ибо идет обратная связь - я вижу, что подавляющее большинство, если не все, из моих читателей - именно "не быдло"! Посему, с величайшим удовольствием продолжаю говорить о том, что считаю правильным, и так, как считаю правильным. Чтобы не писать два раза одно и то-же, позволю себе стырить отрывок из моей-же крайней статьи:


Совсем базовых, уже радикально отличающихся друг от друга уровней, или "доменов" развития человеческой души два - их по разному называют, буду пользоваться общепонятными рабочими категориями - быдло и не быдло. Каждую, из них, в свою очередь можно подразделять на самые разные уровни, градации или, как принято в индуизме - касты, я же буду пользоваться упрощенными категориями. Быдло, в свою очередь, можно подразделить на две огромные части - сырьешлак и люди с конвенциональной моралью.


Не быдло пока оставим, как есть - без дальнейшей дифференциации.


Итак, у нас три уровня эволюции человеческой души - сырьешлак, люди с конвенциональной моралью, не быдло. Рассмотрим каждую категорию подробнее.

Сырьешлак - это еще животные, точнее - скот. Души, таковыми, в полном смысле этого слова, еще не являются - это, скорее, болванки, заготовки для душ. Значительное количество, даже большинство, этих существ уже "на выходе" являются эволюционным и генетическим мусором, шлаком, негодным для нормального существования, интеграции в здоровый социум, социальными паразитами, рассадником всяческих пороков, преступности и образцами аморального поведения. Активно плодятся. Некоторая часть представителей и выходцев из этого слоя оказывается способной так или иначе дотянуть или быть дотянутой до следующего уровня:

Люди с конвенциональной моралью. Уже можно условно назвать людьми. Быдло, более или менее хорошо выдрессированное до уровня относительно безопасных для себя и окружающих обывателей. Нормы морали и нравственности на генетическом уровне еще не интегрированы, но представители данного слоя уже способны на обучение, и, что не менее важно - на копирование пропагандируемых в (здоровом) социуме догм нормального поведения - не убивать, не мошенничать, не воровать, не срать мимо унитаза, и т.д. Что такое из себя представляет конвенциональная мораль. Это - слепое следование принятым в данном конкурентном обществе нормам и традициям. Если официально практикуются воровство и каннибализм - "конвенционал" без тени сомнения будет воровать и жрать людей, в полной уверенности, что раз так делают все - то это правильно. Принято жить порядочно и ходить в церковь - человек, соответственно, так и делает. Это - уже большая часть населения развитых стран - нормальные законопослушные обыватели.


Некоторая, иногда значительная часть "конвенционалов", точнее - их душ, медленно - как правило, на протяжении многих жизней или воплощений одной души, но верно эволюционирует, и, рано или поздно, достигает следующего уровня:


Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное