Читаем Мемуары Омеги полностью

Я продолжил знакомства по газетам. Мне явно предстояло отработать этот кусок кармы по полной программе, и знакомства никакого позитива в мою жизнь не внесли. Мне было 34, а вскоре - и 35 лет, и я, одновременно с описываемыми событиями, миновал ключевой и радикальный возрастной рубеж мужчины в восприятии россиянских говносамок - газетный контингент скачкообразно и радикально ухудшился. Кроме того - был 2001 год - начинал стремительно развиваться интернет с патогенными "сайтами знакомств", которые по нарастающей начали вносить огромный вклад в окончательное ссучивание единичных вменяемых женщин. Если в 90-е годы газетный контингент можно было сравнить с морем говна, в котором довольно часто поблескивали более-менее ценные, а порой - и драгоценные "вкрапления", вполне стоившие затрачиваемых на фильтрацию "фона" усилий, то теперь мне в лицо бил фонтан (баб звонило по прежнему очень много) чистого, я бы сказал - "дистиллированного" фекала. Что мне, ходившему в то время с черной воронкой вместо души, не доставляло ни малейшего удовольствия, и очень сильно усугубляло переживания и сожаления. Несмотря на то, что в объявлениях я продолжать указывать, что ищу женщину строго без детей, массово поперли исключительно наглые бабы с детьми, возрастом (баб) от 35-36 лет, утверждавших, что "дети взрослые, поэтому, их, типа, нет!", и стремительно начавшие составлять 80% от всех откликов. Кроме (включая) них, вне зависимости от целевой направленности объявлений, появилось множество алчных фанаток немедленного брака той-же возрастной категории. Пока я не перескочил рубеж 34 года, злобных РСП со "взрослыми" вымлядками точно практически не было, да и брачных фанаток было поменьше. В 90-е годы, бабы помоложе, пусть единичные, хоть как-то вчитывались в тексты.


Находясь в далеко не адекватном состоянии, я влип в еще одну очень поганую историю, закончившуюся потерей всех имевшихся у меня на тот момент сбережений. Поскольку к знакомствам эта история прямое отношение, конечно, имеет, но только в смысле последствий состояния неадекватности, обозначу ее очень конспективно. Я решил переехать на неопределенно долгое время, возможно, навсегда, из Москвы на природу, занялся покупкой загородной недвижимости, и налетел на совершенно явных мошенников. Кстати, через год половину денег удалось вернуть. В результате я поимел еще один депрессивный эпизод, практически аналогичный описанному выше, и, что любопытно, снова зимой, включая Новый год. Намечалась явная тенденция, и мне уже начало надоедать непрерывно умирать...


На этом этапе моего жизненного пути вернулась из путешествия по галактике, возможно - автостопом, моя Крыша, и, как обещала - заглянула.


- Накосячился? Все ощутил, или еще хочешь? - спросила Крыша. Отпираться было бессмысленно, и я с готовностью согласился по обоим пунктам, а по поводу "ощутил" еще и добавил, что можно было и поменьше. Раз в сто...


- А ты в курсе, что у тебя на руках стареющая и совершенно, в принципе, беспомощная мама, за которую ты несешь полную ответственность? - Я сказал, что в курсе, что здесь мне особенно стыдно и попросил Крышу поскорее возвращаться на положенное ей место. Она любезно согласилась это сделать, и я начал постепенно возвращаться к нормальной жизни, насколько моя жизнь вообще может называться таковой...


Шли годы. У меня было много работы. Деньги - штука гораздо более обратимая, нежели потеря любимой девушки. В целом, ситуация со знакомствами по газетам, только ухудшалась, длительных отношений у меня долгое время ни с кем не было, преимущественно одноразовые встречи со всяческими, иногда забавными, но отнюдь ни в каком плане не высококачественными девками и тетками.


Я начал на полном серьезе искать спутницу жизни - не СДС, не потреблядь, и, естественно - без детей, причем - не только в Москве, а и по всей европейской части России. Что завершилось полным радикальным фиаско. До такой степени, что даже и вспомнить нечего. Не попалось не только хоть мало-мальски годной бабы, а даже и бабы, которую хотелось бы вообще хоть как-то начать рассматривать и тестировать. Причем - и я утверждаю это с полной ответственностью - отнюдь не причине моих завышенных требований!


Что касается "идеала" - не проходило и дня, чтобы я не думал о ней, но, постепенно, с годами боль сменялась печалью, которая становилась все светлее и светлее. Мне постоянно приходили в голову фантазии, что, если бы я мог вернуться в прошлое, надо было бы обязательно на ней жениться. Одновременно звучали и доводы разума, что, как я видел по множеству признаков, оставшихся за рамками этого повествования, даже и эта уникальная девушка была бы для брака непригодна. Эти мысли как-то запараллеливались, и хотя доводы разума я находил абсолютно весомыми, и фантазии вполне имели место быть. Меня, уже в разумных и не критичных для общей жизнедеятельности пределах, продолжало "колбасить" и "штормить", что, вне всяких сомнений, продолжалось бы и по сей день, и вообще пожизненно, но, к моему величайшему счастью, это был еще не финал истории.


Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное