Читаем Мемуары Омеги полностью

Сразу после (начиналась осень) мне позвонила по газете еще одна весьма во всех отношениях замечательная девушка, чтобы не путаться в бабах, буду звать ее Алина. Интересно стало с самого начала. Позвонила она как раз на объявление конкретно про секс, на то-же самое. На контрольный вопрос о цели знакомства она отвела интересной фразой, ничего подобного я ни до этого, ни после не слышал, посему цитирую дословно:" Знакомлюсь исключительно для секса, поскольку с мужчинами у меня проблема - как только начинаю с кем-то встречаться, меня тут-же начинают доставать назойливыми предложениями выйти замуж, а мне это совершенно не нужно!" Сильно офигев, я дал ей твердое слово, что со мной такой проблемы совершенно точно не будет! И мы, как выражаются интеллигентные люди, "забили стрелку".


В плане внешности баб я товарищ относительно всеядный и не особо требовательный - всегда адекватно оценивал свою истинную цену на нашем диком сексуально-брачном рынке, и не только не давал бабам ее занижать, но и никогда особо не бегал за бабами заведомо выше моего уровня, хотя, естественно, и не отказывался от них, если я им нравился. Когда ко мне направилась "девятка", или "женщина класса Мозератти" и представилась Алиной, мне одновременно пришли в голову сразу три мысли - "Ни хрена себе бывают бабы по объявам!", "А ведь она не врала про "поплывших" парней!" и "Здесь мне точно ничего не светит, можно расслабиться и выдохнуть...". Последнее нисколько не мешало мне поздороваться и повесить надлежащее выражение на морду. Алина сказала загадочную фразу - "В принципе, все понятно...", и отчалила, я тоже с некоторой грустью - "видит око, да зуб неймет!" - отправился домой. Баба была стопудово не из моей сферы доступа, причем настолько, что не стоило воообще парить себе мозг. На леску "0,1" сомов не ловят.



Часть 30. Про большую любовь с грустным финалом — 3.




"Сомище", однако, по собственной инициативе, сам вылез из воды и ногам немало обалдевшего от такого счастья "рыболова-уклеечинка" - через несколько дней Алина мне позвонила, и, соответственно, приехала. Ох, блин, это была женщина - первые две встречи я ее просто боялся!


Есть несколько основных параметров женской привлекательности, которые, безусловно, достаточно важны, но, по идее, в здоровом социуме должны отходить на задний план по сравнению с показаниями пригодности женщины для создания полноценной здоровой семьи - уважением к мужчине, материнским качествам, семейно ориентированными нравственными устоями, умением создавать благоприятный эмоциональный семейный "микроклимат". В бабоориентированной матриархально-потребительской системе ценностей на первый план выходят другие женские качества - стоимость товара на диком сексуальном рынке - потребительские характеристики - внешка, эффектность, харизма, сексуальность, сексапильность. Чем выше у бабы условные баллы по каждому из данных пунктов - тем дороже будет ее рыночная стоимость, в категориях которой и мыслят сами бабы, и, за редчайшими исключениями, и все зомбированные мужчины. Собственно, мыслил в этой системе координат и я сам, что совершенно уместно при знакомствах исключительно для секса, главное - не забывать, что эта система координат - не единственная, есть и другая - правильная. Итак:


Внешность, или генетика - здесь все понятно - чем баба красивее, тем выше на нее спрос.


Эффектность - бывает, что внешность у бабы так себе, или с дефектами, но есть какие либо естественные, либо искусственно наработанные навыки или детали "подачи себя" - вроде, и не красавица, а цепляет! Этот пункт во многом совпадает со следующим:


Харизма - проявляемый через внешность или поведение высокий уровень внутренней энергетики.


Сексуальность - потребность женщины в сексе, способность получать удовольствие от секса. В целом у баб постсоветского пространства по этой пункту - беда!... Не имеет ничего общего с сексапильностью.


Сексапильность. От английского слова "appeal" - просьба, призыв, призывать, взывать, просить. У 10% баб - естественные, у 90% - приобретенные навыки внешней сексуальной провокации - вся эта внешняя бабская мишура - придание себе рыночного товарного вида на предмет продажи себя как товара по максимальной цене. С истинной сексуальностью не имеет ничего общего - более чем часто в высшей степени сексапильная баба оказывается совершенно фригидным бревном, и наоборот - в моей практике неоднократно были случаи, когда совершенно внешне никакие тетки неожиданно оказывались крайне яркими сексуальными партнершами.


В рамках внушенной всем нам системы ценностей - повторяю, она вполне имеет место быть, но не должна быть единственной - привлекательность женщины складывается из суммы условных баллов по каждой из этих категорий, причем, до известной степени возможна компенсация одних параметров за счет других. Все это можно подробно расписать в довольно большое исследование, но это не раз уже делалось и не совсем сейчас по теме.


Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное