Читаем Мемуары Омеги полностью

По поводу этих самых "собачниц" и их, странного, мягко говоря, поведения, у меня в свое время возникло настолько много вопросов и имело место такое интенсивное "кипение мозга", что я даже советовался с одним своим тогдашним знакомым - очень нешаблонно мыслящим парнем, кандидатом наук, работавшим в ТСХА. Общими усилиями мы выстроили следующую логическую цепочку:


Растет, допустим, девочка, по современной терминологии - типичная низкоранговая высокопримативная особь - с сильными задатками лидера, или другими словами - с патологичным желанием доминировать над всем, что шевелится. Причины у подобной патологии могут быть самые разные - дефектная генетика, неправильное воспитание, опять же, практически наверняка - гормональный дисбаланс, и многое другое - потенциальная тема для кучи диссертаций. Параллельно, "в анамнезе" - внешность ниже средней, мальчики игнорируют или гнобят, более привлекательные самки - гнобят, чморят и "омежат". Интеллект, аналогично внешке - ниже, или даже значительно ниже среднего. Попытки доминировать над сверстниками пресекаются решительно и беспощадно, часто с мордобоем. И, обломавшись по полной с представителями своего вида, для реализации своей глубоко патологичной тяги к доминированию, юная кадаврша заводит себе собаку, хорошо еще, если мелкую, а обычно - огромного монстра типа дога, овчарки или ройтвтеллера. Короче, два животных находят друг друга...


Я лично, эти самые невменяемые 80% баб-"собачниц", рассматриваю даже не как, представителей своего вида, пусть и сильно психически больных, а в качестве той-же злобной и отвратительной "очеловеченной" собаки - ни злобностью, ни "интеллектом" те и другие друг от друга не отличаются.


Антон Павлович Чехов был, стати, о собачницах того-же мнения, только выразился более мягко - "Женщинам, симпатизирующим собакам, очень затруднительно снискать симпатии мужчин..."


Все то же самое полностью справедливо и для "лошадниц".


В качестве эпилога к данной главе, процитирую фрагмент из моих записей конца 90-х:

"Собачницы - одни из наиболее омерзительный тварей. Как правило - это властные, наглые, злобные, агрессивные, малокультурные особы, всегда готовые облаять и искусать. "Давить" и хамить они, как правило начинают с первых секунд беседы. Можно попытаться поговорить, если собака мелкая. В прочих случаях если уж разговаривать, то с величайшей осторожностью. Следует также заметить, что и относительно мирным экземплярам назначить свидание практически невозможно, поскольку им необходимо круглосуточно выгуливать собаку.


Как ни странно, те же негативные характеристики в полной мере относятся к "лошадницам". Как это объяснить, не знаю. Лошадь, в отличие от собаки, животное вполне симпатичное, и, как правило, не агрессивное, поэтому прямой логической связи здесь нет. Однако факт остается фактом, основываюсь на личных многочисленных наблюдениях.


Объяснение этого парадокса любезно предоставил мой друг, кандидат биологических наук. Итак, слово специалисту:


"Во первых, лошадь далеко не такое доброе и миролюбивое животное, как принято считать. Несколько меньшую степень агрессивности у лошадей, по сравнению с собаками, можно объяснить отнюдь не "добротой", а значительно большей осторожностью и пугливостью. При "благоприятных" условиях лошадь нападет на человека не менее охотно, чем собака, причем из-за своего размера и силы может нанести значительно более серьезные увечья. Кроме того, иллюзии о мирном нраве лошадей возникли по большей степени от того, что для городского жителя лошадь - экзотика, в отличие от собак, которые кишат повсеместно. В принципе, в данном случае и лошадь и собака - это одно и то-же - крупное агрессивное и опасное животное. Что же касается психологии "женщин", которые "любят" тех или других, то это один из случаев замещающей активности , когда жажда самоутверждения и власти заставляет данную особь получать необходимую ей психологическую "подпитку" от подчинения крупного опасного животного, причем, что интересно отметить, подчинения безоговорочного. Естественно, данная особь женского пола постоянна пытается подчинять себе и других людей, что, безусловно, должно приводить к постоянным конфликтам. Животные в этом плане гораздо удобнее. По видимому, первопричиной такого поведения служат неудачи в общении с противоположном полом, имевшие место в раннем подростковом возрасте (12-14 лет)".



Часть 26. Про любовь в общем.




В теории.


Комрады, сразу разочарую. Над любовью стебаться я не собираюсь. Кроме того, если и придется "препарировать" это чувство или явление, раскладывать на составляющие, втискивать в научно-теоретические "базы" - буду делать это с уважением и в минимально необходимом объеме. Потому что я - не быдло, стараюсь не дать себя зомбировать и сохранить свой рассудок и интеллект в неприкосновенности, пусть - насколько это вообще возможно, пусть даже на долю процента..

Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное