Читаем Мемуары Омеги полностью

Кстати, не по теме, однако, уместное отступление - в школе был у моего класса так называемый "урок мужества" - компостирование детям мозгов по поводу очередного дня победы. Что само по себе не плохо, если бы не доводилось советской идеологической системой до гротескно абсурдных форм. Причем, дело было, насколько я помню, даже не старших классах, а в еще весьма "мелких" - где-то 3-4-м. Пришли два ветерана. Весь урок полемизировал только один из них, при всем уважении к его заслугам - полный зомбированный дебил. Брызжа яростью и слюной, он устроил бедным детям состоящую из совковых словесных шпампов политинформацию, подкрепленную статистикой о мощи и боеспособности советских вооруженных сил. Второй дедок, светлый милейший человек, весь урок смотрел на коллегу с некоторой иронией, и только на последней минуте, когда "оратора" прервали, сказал единственную фразу - "Детки, это оно все конечно правильно, но главное - чтобы светило солнышко и не было войны!" Лично в моей жизни, если я почти 40 лет помню это достойнейшего человека и его слова, солнце, благодаря ему, светит чуть-чуть ярче! Наверняка, его давно уже нет в этой жизни, но там, где его душа сейчас, конечно, все именно так, как он сказал!


Когда-то, я около 3-х лет жил и работал в США. Кстати, о "средних" американцах у меня остались самые лучшие и радужные воспоминания - обычное российское быдло рядом и близко не стояло. Коренные американцы, "средний класс" - дружелюбные, вежливые, очень тактичные люди. Как то раз, вечерком, в лаборатории где я работал, выдалось "окно" - начальство уехало, работы не было, и несколько парнищ, включая меня, сели на крылечке "потрындеть за жисть". Как водится, тема быстро съехала на противоположный пол, с легким креном в сторону бахвальства "победами" на любовном фронте. Был там один маньячный товарищ, большой, по его словам - "пихарь-террорист". А, женился, кстати, через год, на РСП с двумя детьми, из этой-же лаборатории. Я даже хотел ему кое-что сказать, но не стал - у американцев парить мозг друг другу не принято... В компании присутствовал один достойный чел лет пятидесяти, шофер, слушал он все это дело, слушал, и сказал - а вот у меня была только одна женщина, но зато всех возрастов. В ответ на вопросительные физиономии остальных комрадов он пояснил, что женился, когда его супруге было 16 лет, а ему - 18, так с тех пор и живут в полной гармонии, и вырастили четверо детей. Лезть в личное пространство в Америке вообще не принято, а в данном случае - никто и не собирался, у присутствовавших парней были разные судьбы - и разводы и стандартная фигня - в том числе - комраду дружно высказали одобрение столь праведно и правильно прожитой жизнью и удачным выбором супруги.


Сюда-же хочется добавить еще вот что, про это даже хотел бы написать отдельную статью - известно, что первая официальная жена Виктора Цоя - Марьяна, оставила ради него многообещающую карьеру и полностью посвятила свою жизнь Виктору и группе "Кино". Но не столь широко известно, что Марьяна продолжала его любить и после его гибели, до самой своей смерти в 2005 году. Есть все основания предполагать, что и вторая гражданская жена Виктора, Наталья Разлогова, любила и любит его до сих пор. Посмотрите интервью с ними, это чувствуется. Гений - он гений во всем, Виктор Цой был не только гениальным поэтом, певцом, композитором, художником - будучи совсем молодым человеком, за свою короткую жизнь, среди сплошной массы мусора женского пола он сумел ДВАЖДЫ правильно выбрать женщин! По мне так, даже один этот факт, сам по себе, уникален и достоин величайшего уважения!


Вообще, по совсем большему счету, гении занимаются тем, что считывают информацию высших порядков из "небесных сфер" (или "астрала", или "вселенной", или "космоса" - называйте как нравится), и "декодируют" ее в более понятную для простых людей форму. У другого гения, Владимира Высоцкого (по моей личной "шкале" - Высоцкий и Цой - гении одного уровня) есть такие строки про любовь:


"И душам их дано бродить в цветах,

Их голосам дано сливаться в такт,

И вечностью дышать в одно дыханье,

И встретиться - со вздохом на устах -

На хрупких переправах и мостах,

На узких перекрестках мирозданья."


Это именно про бессмертие души, и про то, что настоящая взаимная любовь дает любящим, точнее - их душам, возможность за одну жизнь пройти сразу много уровней осознанности - путь, на который, у средних душ, требует многих реинкарнаций. Вот я считаю - как-то так, поскольку давно уже не материалист, в бессмертие души верю, а метафизике не силен, отчего излагаю коряво, сорри!



Чем чревата влюбленность в быдлосамку.


Спустимся с небес на землю и поговорим про нашу сермяжную IRL. Влюбляться в наших быдосамок без взаимности, а оно так чаще всего и бывает - не посоветую и врагу! Ну, типа, да - у кого-то, где-то, порой, иногда, и как правило - недолго, бывает все взаимно и хорошо. До тех пор, пока, обычно - сама баба не начнет инверсии и манипуляшки и эту любовь не угробит.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное