Читаем Мать ученья полностью

Зориан с интересом посмотрел на нее.

— Почему ты так стараешься? — спросил он. — Не хотелось напоминать о неприятном, но пару дней назад тебе было невыносимо думать, что я превзойду тебя на твоем поле. Почему такая резкая перемена? Ведь ты сама сказала, что не до конца веришь в историю с петлей.

— Потому что на кону твоя жизнь, — серьезно ответила она. — Это — главное, что я поняла из твоего рассказа. Будь это не так… ну, я бы вконец извелась от зависти. Но это не только преимущество, но и ответственность, и кто-то нацелился на твою жизнь. На фоне опасности, которой ты подвергаешься, все мои обиды кажутся такими… пустяковыми.

Хах… так вот почему она так настаивала на боевых тренировках?

— Не умирай, хорошо? — сказала она, не дождавшись ответа. — Ведь ты — мой лучший друг.

Зориан замялся, понятия не имея, что отвечать на такое признание. Довольно грустное признание, как подсказывала его язвительная, циничная часть. До временной петли он был не особо дружелюбен, к тому же лелеял обиду на Тайвен, посмеявшуюся над его признанием в любви. Не случись вторжения и временной петли — успел бы он спасти их дружбу? Или так и отталкивал бы ее, не зная, как она к нему относится, пока она в конце концов не сдалась бы?

— Я постараюсь, — наконец сказал он. Он не мог ничего обещать, это было бы ложью, и они оба это знали. — Скажи, Тайвен, ты не задумывалась, как можно использовать петлю тебе на пользу? Ну, как Каэл с его алхимией?

— Да нет, — она грустно покачала головой. — Это ведь бесполезно? Для боевой магии нужны плетения и тренировки, их не передашь в записи. Чем мы с тобой можем помочь другой Тайвен?

— Я могу научить тебя множеству упражнений плетения и отметить, какие помогают тебе лучше других, — ответил Зориан. — Я могу показать тебе разные боевые заклятья, что нашел за время петли, запомнить, которые подходят тебе лучше и как их эффективнее тренировать. Сейчас мои уроки магии с Кириэлле по меньшей мере вдвое эффективнее, чем были вначале, так что мы легко можем составить для тебя вдвое более быструю программу тренировок.

— Но много ли можно впихнуть в один месяц? — скептически спросила Тайвен.

— Не попробуем — не узнаем, не так ли? — возразил Зориан. — К тому же нет никаких причин ограничивать продолжительность тренировки месяцем. Разве каждый новый прием, что ты узнаешь, требует сперва овладеть всеми предыдущими?

— Нет?

— Ну вот видишь. А это значит, что мы можем разбить нашу тренировочную программу на отрезки по месяцу и оптимизировать их по отдельности. И разработать план тренировок по меньшей мере на год, особенно если ты выделишь время на дисциплины поддержки, которые до сих пор игнорировала. В частности, каждый раз, когда я в новом цикле присоединяюсь к твоей группе, я остро чувствую твою слабость в прорицании.

Похоже, Тайвен разрывали противоречивые чувства. Идея определенно захватила ее, но в то же время она чувствовала… вину?

— Даже не знаю… — сказала она. — Кажется, это потребует прорву времени, и не принесет тебе никакой пользы. И ты сам сказал, что уже занят слишком многими важными вещами.

Конечно, она была права. И все же — он был многим ей обязан, а это казалось отличным способом отблагодарить. Он найдет время. Может, не так много, но найдет.

— Я все равно собирался заняться боевыми плетениями, — сказал он. — Пожалуй, вдвоем с тобой это будет полезнее, чем в одиночку. Ты наверняка лучше меня поймешь, которые из них полезнее. И кто сказал, что мне придется неотрывно опекать тебя — уверен, ты многое можешь проверить сама, а потом передать мне тетрадь с результатами для следующего цикла, как делает Каэл. Или просто рассказать мне о том, что выяснила, перед летним фестивалем.

Тайвен не пришлось долго уговаривать — по сути, именно этого она и просила в момент слабости — "научить и ее играть без правил". Он пообещал принести первую партию заклятий и упражнений к завтрашнему спаррингу и ушел по своим делам.

Интересно, когда до нее дойдет, что она согласилась день за днем заниматься плетениями? Надо будет до завтра потренировать своего внутреннего Ксвима.

Глубоко под землей, в разрушенном поселении аранеа Зориан терпеливо ждал, пока Память О Бессмертной Славе считает память ибасанского мага, захваченного им для допроса. Ему пришлось далеко зайти в контролируемый захватчиками сектор Подземелья, зато повезло наткнуться на одного из средних офицеров Ибасы, так что он с нетерпением ждал результатов чтения памяти.

А пока аранеа работала, он парил над полом пещеры неподалеку от нее, удерживая себя в воздухе плетением левитации. В его левой руке сменялись камешки, которые он плетением разрушал в песок. Он давно овладел обоими упражнениями, но белый шум подземелья несколько затруднял исполнение и тем делал их неплохим способом скоротать время.

У него уже кончались камни, когда аранеа наконец покинула разум жертвы и подошла к нему.

Само собой, он не рассказывал Памяти О Бессмертной Славе ничего о путешествиях во времени, так что в ее отчете они закономерно не упоминались. Но в нем хватало и других интересных сведений.